Из нашей ТВ-беседы: расспрашивал первого столичного мэра Гавриила Попова (программа «Рожденные в СССР»).
– В нашей программе «Рожденные в СССР» гостил ваш коллега по группе («межрегиональная депутатская группа») Николай Травкин. Так вот он говорил, что только после того, как распался строй, появилась свобода, гласность и пресса писала что хотела, только тогда, собственно, и появились демократы, а не наоборот. Никакой «четвертой власти» при Советах не было и быть не могло. Похоже на то, что все эти процессы были сгенерированы по указке власти. Как вы считаете, действительно гласность и перестройка были санкционированы в Кремле?
– Да, я согласен с этим. А в Советском Союзе по-другому и быть не могло. Это та же аналогия, которая была в России в середине XIX века: освобождать крестьян мог только царь, только своими решениями, только сверху. То же самое было и у нас.
– А какова ваша роль была во всем этом?
– Первоначально мы хотели помочь руководителям страны, которые хотят перемен. Потом выяснилось, что эти руководители не могут последовательно решить задачи и на них необходимо оказывать давления. Наконец наступил третий этап, когда стало ясно, что и под давлением они не осуществляют перемен. И тогда возник вопрос относительно того, что надо бы формировать идею самостоятельного движения к власти.
Я до сих пор уверен, что идея взять власть была лучшим вариантом, потому что мы не были готовы, но у нас был значительный слой бывших номенклатурных партработников во главе с Борисом Николаевичем Ельциным, которые, кроме власти, больше ни о чем и думать не хотели, и за счет нас двигались. Но все же мы не были готовы отстаивать свои позиции, поэтому я думаю, что им нужно было дать властвовать, а нам с самого начала остаться в стороне и выполнить роль народной оппозиции, народной совести, народного контролера.
*****
———————-
———————-
Фрагмент передачи «Лицом к лицу» (20 августа 2006 года, радио «Свобода»). Прямая речь Г.Попова.
Люди моего типа вступают в политику, когда дело доходит до тупика. У меня своя жизнь, своя наука, я хочу в ней жить. И только когда в стране возникает тупик – ну, это как в 1941 году, – приходится шинель надевать и выходить на передовую, потому что других вариантов ни у одного человека не осталось… Без создания другой политической системы, не системы формального популизма, а политической системы, при которой народ сможет хоть как-то контролировать и власть, и средства информации, и все прочее, нам не двинуться с места.
———————-
———————-