Здесь фрагмент моей ТВ-беседы («Рождённый в СССР», канал «Ностальгия») с президентом «Известий» Владимиром МАМОНТОВЫМ.
– В советские времена в Москве, во всяком случае, слушали Севу Новгородцева, во Владике что слушали?
– Его тоже слушали, ловили, крутили, но вообще немножко другая ситуация была. Из Японии много чего привозили, но там сложно было что-то понять с точки зрения текста. И тут есть и плюсы, и минусы, японские вкусы – это отдельная песня. Но они определяли музыкальные вкусы и Владивостока. Если в Японии группа была не очень популярна, она и у нас спросом не пользовалась.
– А что было популярно?
– Безусловно весь мейн-стрим, Deep Рurple, Led Zeppelin. А вот Procol Harum возили из Хабаровска, потому что Хабаровск был другим центром этой замечательной индустрии по перевозке.
– А они-то на кого, на китайцев ориентировались?
– В Хабаровск каким-то тяжелым образом, на перекладных, с ямщиками, это дело все везли из Москвы, из центра. Хабаровск питался центром, а Владивосток – Японией по части дисков. И был такой специальный человек – Гарри с длинными волосами, он «пласты» носил в мешке. У него был такой холщевый мешок – он был доморощенный хиппи, набирал то, что в Хабаровске уже все отписали, и привозил во Владивосток. А какие-то вещи мы им туда отправляли.
– А вам, будучи бойцом идеологического фронта, приходилось что-нибудь писать о «тлетворном влиянии Запада»?
– Не приходилось. Я начинал в краевой газете «Красное знамя». И главный редактор был такой серьезный в очках Федюшов, потом Чуханцев, они чем-то похожи были – такие партийные работники. Когда меня тогдашняя заведующая отделом культуры Татьяна Васильевна Смирнова привела, он сказал: «Да ты что! Первое – нужно, чтобы он подстригся хоть как-то, ты приведи его сначала в порядок». Та стала говорить, что я буду сидеть на выселках, в отдалении и в крайком ходить не буду. Он, мол, будет по театрам шастать, в кино и т.д. Какая вам разница, какой он будет? На что редактор отвечал: «Я понимаю, но хотя бы до уровня «Битлз» по длине волос. Хотя бы как Пол Маккартни».
– А при этом «клеша» и все остальное было?
– Да, все, как положено. Там еще такая проблема была. Появились «платформы», а где же их взять-то было?
– А соседняя Япония как же?
– Не так просто это было, а когда мы с моим другом Женей Козыревым в 1979 году добрались до Японии, мы все деньги потратили на диски.
– А как вы туда добрались?
– При помощи районного комитета партии, прошли все полагающиеся проверочки и в качестве туристов в капстрану, подписав обязательства не разглашать, не предавать и все остальное. Большая поездка была, на десять дней, по разным портам.
– Первый выезд и сразу в капстрану? Надо же было сначала в Болгарию съездить? Разве нет?
– В Болгарию успел, в знаменитый дом отдыха журналиста под Варной. Послали на две недели. Это была первая проверка боевая – там никого не предал, не рассказал ничего, загорел страшно, а тогда можно было уже и в Японию. Очень сильная поездка была в двух направлениях сразу: что жизнь так может отличаться – во первых, и что жизнь может быть так похожа – во-вторых. Япония же страна в целом социалистическая, просто у нас был социализм с грязью и без пива.