ГЛАВА IV. ФАНТАСТИЧЕСКАЯ
Вернувшись в Москву, я первым делом навестил своего школьного дружка. Он по-прежнему грыз гранит науки, защитил кандидатскую диссертацию, стал в своем институте начальником отдела, под его руководством работало немало светлых голов. Он даже похвастал, что получил премию правительства России за участие в создании какого-то нового типа оружия. Правда, в последнее время государство перестало финансировать науку в прежних размерах, госзаказов стало совсем мало, ученые умы разбегаются кто в коммерцию, кто за границу. Но Альберт Петрович никуда уезжать не собирался, да и к большим деньгам относился чисто по-советски, считая, что все они зарабатываются преступным путем (видимо, начитался Маркса). Занимаемая должность позволяла ему существовать прилично, он второй раз женился, стал примерным семьянином, не пьяница, и такая жизнь его вполне устраивала. Единственное, что его угнетало - так это отсутствие перспектив в работе, в науке и неважные отношения с нынешней женой. Но нет худа без добра: отсутствие оборонных заказов подтолкнуло Альберта по совместительству стать генеральным директором коммерческого предприятия, работавшего в стенах того же института и выполняющего любые заказы частных фирм по созданию новейших приборов и оборудования на базе высоких технологий. При институте под Москвой был даже свой завод, этакий надежно охраняемый "почтовый ящик".
После нескольких встреч и застолий мой школьный друг охотно согласился поработать над созданием медицинского прибора под названием "счетчик пульса". Параллельно с этим он начал исследования по поиску излучений, способных замедлять работу сердца, то есть уменьшать частоту пульса. Согласие было получено не сразу, но основной аргумент - деньги - на Альберта подействовали безотказно. В то вечер мы просидели в кафе допоздна, пытались оговорить все детали совместной работы. И со следующего дня я развил бурную деятельность - зарегистрировал частную фирму на подставное лицо, заключил с институтом договор на изготовление "счетчика пульса", открыл счет в банке, профинансировал начало работ. Сумму, которую запросил мой друг, я увеличил вдвое с условием сокращения сроков исследований и изготовления опытного образца.
С этого момента все для меня, да и для Альберта, отошло на второй план. Все было брошено ради воплощения моей мечты. Мы днем и ночью "горели на работе", перевели тонну кофе, спорили до хрипоты. Он, конечно, побеждал, где мен тягаться с маститым ученым! Ведь я, не отягощенный физическим постулатами и табу, просто извергал новые идеи и технические решения, многие из которых не выдерживали никакой критики, но заставляли и мозг моего дружка напрягаться. Счетчик, как таковой, был не особо важен - для меня было куда важней создать малогабаритный прибор, излучение которого могло замедлять сокращения сердца. Работы велись параллельно в двух лабораториях разными сотрудниками Все славу первооткрывателя я сразу же отдал другу - это было оговорено в контракте с одним условием: официально работы велись лишь над созданием счетчика, второй прибор нигде не фигурировал, как и моя фамилия.
В институте был пропускной режим, так что встречались мы с Альбертом в основном у него дома вечерами. Петрович оказался не только толковым ученым, но и настоящим трудоголиком, работая днем и ночью. Уже через полгода был создан опытный образец - наручные электронные часы, только вместо времени они считали и суммировали количество ударов сердца за сутки, сохраняя в памяти все полученные результаты. Разработали и техническую документацию, чтобы запустить счетчик в серийное производство. Подали бумаги на получение авторитетного заключения Минздрава о полезности сей игрушки, провели различные экспертизы, но меня это уже мало волновало. Голова болела за результаты работ по второму направлению, которые пока не обнадеживали. Много времени было затрачено на лабораторные исследования различных излучений, начиная от рентгеновского и кончая радиационным. Остановились на излучении бета-частиц, которые в ходе экспериментов над собаками показали обнадеживающие результаты. Суть заключалась в том, что при ионизирующем потоке этих частиц, направленном в область сердца, датчики показывали изменения диаграммы в сторону уменьшения частоты сокращения сердечной мышцы животных. А разработанный Альбертом уникальный способ автоматической фокусировки человеческого глаза на любом расстоянии и в любой точке. Так сама природа подсказала нам верный путь.
Короче, только месяцев через десять после подписания договора работа была близка к завершению. При испытаниях созданного прибора выявились некоторые побочные эффекты - с помощью регулятора прибор можно было настроить на такую мощность, что облучаемое сердце просто останавливалось, наступала клиническая смерть. А несфокусированное излучение, направленное на объект, вызывало его стерилизацию, то есть бесплодие, как у мужских, так и у женских особей. Мой друг был несколько напуган результатами многочисленных испытаний нашего детища и стал было поговаривать об опасностях дальнейшего участия в разработке прибора, но...
К тому времени я успел несколько раз съездить якобы по коммерческим делам в Китай, где возобновил контакты с "Зеленым драконом" - сначала с рядовыми членами мафии, а затем вышел и на одного из их боссов. Кстати, по- моему именно в Китае мафия и правительство как-то мирно уживаются друг с другом. Видимо, мафиозные деньги, добытые преступным путем в других странах, идут в Китай и работают на их экономику. В России же все наоборот: бизнесмены стараются вывезти за границу любой капитал, даже нажитый честный путем, из-за боязни его экспроприации. В общем, когда Альберт начал путано говорить о нецелесообразности продолжения работ я с ним согласился. Мол, действительно вся эта история с прибором заходит слишком далеко и может иметь нехорошие последствия. Поэтому предложил напарнику принести прибор домой, продемонстрировать мне его работу, передать всю имеющуюся документацию и получить окончательный расчет. Новая жена Альберта нас не особо тревожила, она уже давно не интересовалась ни нашими разговорами, ни делами мужа, и как мне казалось, жила своей жизнью, махнув на все рукой.
И вот настал долгожданный день: на столе в гостиной рядом с часами с нарисованным на циферблате ангелочком стоял ничем не примечательный черный прямоугольный ящик размером с футляр от скрипки. Вес его тянул килограммов на десять. На задней крышке был пульт управления, на передней - два окуляра. И вот хозяин квартиры, манипулируя тумблерами и кнопками, направил оба "глаза" прибора на аквариум с рыбками. Через некоторое время яркие, экзотические создания как бы в удивлении замедлили свое движение, а потом и вовсе замерли. С волнением подводя регулятор мощности к красной черте, Альберт как-то неловко переступил с ноги на ногу, неожиданно споткнулся и, боясь удержаться за стол, на котором стояло наше детище, упал. Его грудь оказалась между прибором и аквариумом. Побледнев и держась руками за сердце, он тихо осел на пол. На моих глазах Альберт умирал. Умирал так же, как тот свидетель на моем допросе у него остановилось сердце.
В квартире никого, кроме жены Петровича не было. Я позвал ее из другой комнаты, и мы вместе вызвали скорую помощь. Как я и предполагал, врачи констатировали смерть от сердечной недостаточности, чему супруга, верней уже вдова моего бывшего друга, ничуть не удивилась. Она вообще была спокойна, как будто только что скончался не ее муж, а подохла одна из аквариумных рыбок. Кстати, рыбки те благополучно вышли из анабиоза и продолжили свои красочные танцы под яркими лучами искусственного света.
Для меня смерть Альберта была как гром среди ясного неба. Даже не ожидал, что буду столь потрясен случившимся. Смутно помню объяснения, которые давал в милиции. Но так как признаков насильственной смерти экспертиза не установила, то всякие подозрения с нас двоих были сняты. А прибор, убранный мною со стола, так и простоял за занавеской на подоконнике всю ночь. Лишь наутро, придя в себя от случившегося, я его забрал и спрятал в надежном месте. Честно расплатившись с институтом и женой покойного, затаился. Как говорится, лег на дно. Надо было выждать, чтобы приступить к реализации дальнейшего плана действий.
Лишь через несколько месяцев я вышел на своих китайских подельников, начал активные переговоры с боссами "Зеленого дракона" о продаже моего детища, которое назвал "Легкая смерть". Проведенные испытания, а в первую очередь случайная смерть Альберта, не давали повода для сомнений в его эффективности. С помощью этого прибора, размещенного на космическом спутнике, можно было проводить систематическое рассеянное облучение огромных территорий, вызывая у населяющих их людей рост числа сердечно-сосудистых заболеваний, внезапный смертей от остановки сердца, снижение рождаемости, что в конечном итоге приведет к значительному сокращению численности всего живого на облучаемой территории. Я знал, что китайские мафиози обязательно вступят в контакт с коммунистическим правительством, и был уверен что "Легкую смерть" вместе с технической документацией они купят у меня за большие деньги, а затем перепродадут спецслужбам своей страны. Китаю необходимо жизненное пространство, а военным путем они его не добьются. Но можно тихой сапой, незаметно, не сразу (а китайцы умеют ждать) потеснить слишком могущественного соседа, обескровить его, обезлюдить Сибирь, а затем...
В те дни о том, что будет затем, я не задумывался. Настал день, когда мои планы осуществились полностью. Я не только доказал сам себе, что могу совершить нечто выдающееся, но и заимел кругленькую сумму в иностранном банке, достаточную для безбедного существования до конца моей бурной жизни. А вскоре и сам перебрался к моим денежкам, покинул страну, как до меня делали миллионы россиян, нисколько не сомневаясь в своей правоте и не мучаясь совестью - Россия должна пожать плоды своей политики по отношению к человечеству вообще и к своим гражданам в частности. Что Россия больна, согласятся многие. Но я вместо лечения предложил ее эвтаназию.
XXX
Сегодня, купаясь в роскоши, я иногда слушаю новости, в которых российские политики говорят об ежегодной убыли населения на миллионы человек. И думаю, что я сделал правильно, приведя мое изобретение в действие. И только усмехаюсь, когда ученые медики начинают перечислять причины все увеличивающейся смертности в стране от сердечных болезней в связи с геомагнитными бурями или перепадами давления в атмосфере, нездоровым образом жизни или нарушениями в экологии. Неужели никому не приходит в голову простая мысль, что все эти причины существовали и сотни лет назад, когда население России росло, даже несмотря на войны и мир - мусульманский, буддийский, индуистский, в конце концов! Меня к тому времени уже не будет, но осознание того, что это обязательно произойдет и что я внес лепту в процесс глобального изменения мира, - делает меня в собственных глазах по меньшей мере Наполеоном. А, может, я просто шизофреник? Но от этого не умирают.
...А полеты во сне продолжаются. Только теперь, куда бы я не кинул свой взгляд, все живое останавливается. Как те рыбки в аквариуме. Я пытаюсь закрыть глаза, но не могу. Пытаюсь повернуться и смотреть вверх, но меня слепят жгучие лучи солнца. И я вновь поворачиваюсь к земле и продолжаю убивать все живое. Надеюсь, что и мне уготована легкая смерть. А с ней прекратятся и эти полеты во сне. Я выпустил джина из бутылки, и он вершит свои дела уже помимо моей воли.