Даниэль-Анри Канвейлер (1884-1979),
не обжирался, вел достаточно аскетичный образ жизни, видимо, потому и прожил 95 лет. Будучи еврейского происхождения, сумел благополучно пережить европейский нацизм, находясь в 1940-ых во французской глубинке.
«Кто любит пиво, кто любит квас», а Канвейлер любил кубизм. Напомним, тот же папаша Воллар кубизм не переваривал. Но о вкусах не спорят. Два наших ходока покупали картины у Канвейлера, читатель уже догадался, что это были Ваня Морозов и Сережа Щукин. Наивные, доверчивые и вечно юные до самой что ни на есть революции.
Канвейлер познакомился с Пикассо в 1907. Разыскивая полуголодных «художников» в Салоне Независимых, где выставлялись авангардисты, он скупал художника оптом, как это делали и другие ему подобные любители авангарда. Будучи сурового нрава, тем не менее своим добрым отношением к этим «художникам» Канвейлер растрогал самого себя, он вспоминал: «Помню день – это было в конце месяца, когда они (художники) приходили за деньгами. Они становились у дверей и принялись мять кепки в руках, подражая фабричным рабочим: «Босс, мы за зарплатой!».
Рассказывая о пристрастии Канвейлера к кубизму, автор книги "Галерея аферистов. История искусства и тех, кто его продает" Филип Хук не выдерживает и откровенно ёрничает по этому поводу.
О хорошем и плохом кубизме. Оказывается, Канвейлер отделял хороший кубизм (Пикассо, Брак, Леже, Грис) от плохого кубизма (Метценже, Глез), даже называл последних «эрзац-кубистами». В Книге специально приводятся две картины с образцами хорошего и плохого кубизма.
Филип Хук по этому поводу написал:
«Кто же удостоился проникнуть в суть кубизма? Наверное, кубисты Канвейлера. И сам Канвейлер».
Именно Канвейлер изобретал названия для большинства кубистических картин Пикассо, Брака, Гриса.
В упомянутой книге рассказывается о поведении Пикассо по отношению к Канвейлеру и наоборот, не будем пересказывать эти денежные дела. Когда Канвейлер обидел некую арт-торговку Франсуазу Жило, «она не без удовольствия рассказала Джоржу Ричардсону, что Пикассо всегда подозревал в Канвейлере тайного гомосексуалиста».
Филип Хук опровергает это подозрение, утверждая, что женщины Канвейлера не интересовали, равно как и мужчины. Вторая жена Пикассо Жаклин язвительно сообщила Джоржу Ричардсону, что «Канвейлер заблуждался, считая себя другом Пикассо».
Поскольку «картины» авангардистов – сущая мазня, авторство старались отслеживать от мастерской самого «художника», понимая, что подобную мазню может сотворить кто угодно. Если же приходилось атрибутировать картину, то критерии могли быть абсолютно смехотворными. Так, уже в пожилом возрасте Канвейлер опозорился, ошибочно объявив некую графическую серию работами Леже. «По словам Джоржа Ричардсона, они были слишком привлекательны, и в конце концов Ричардсон вынес вердикт, что «они слишком хороши для подлинников» (Филип Хук)
Опозорившись, Канвейлер, решил проблему просто.
«Столкнувшись с малоприятной проблемой подделок на рынке, Канвейлер величественно изрек: «У меня есть решение. Я фотографирую все работы, которые покупаю, до того, как они покинут мастерскую художника» (Филип Хук).