Приоткрыв глаза, меня волнует только одни вопрос: "Где я?".
Мои члены прикованы невидимыми нитями, что делают меня абсолютно неподвижным, выгляжу наверное нелепо, словно с Витрувианского человека списанный. Судя по сырости и спертости воздуха, это пещера. Тут меня осенило: добрались, допизделся называется, вычислили. Эх, была не была, неимоверным усилием, я напрягаю свой член, когда головка сравнялось с моим лицом, я задаю один единственный вопрос: "Какого хуя?".
Поникнув, она опускается назад, ладно, спрашивать некого...
На впереди стоящей стене ярко зажигается свет, красный угол, видимо левый, сверху, где обычно висят иконы, в белой рамке чёрный квадрат. Ахуеть, нашли, чем меня мучить, супрематизм поотвратнее второго дома будет, значит, на этом действо не закончилось, выходит в красном латексном костюме нечто, что словами не описать, а моим глазам не развидеть, и идёт, сливаясь с местным ебанутым декором, по направлению ко мне. Не отчаиваясь, думаю о том, что они себя конкретно наебали, что решили меня этим напугать, да еблей наказывать, кек.
Как же я ошибался, смачно шлёпнувшись передо мной на колени, оно разрывает на себе костюм, и как Вы думаете, кто там... Собственной персоной - конченый человечишко Казимир Малевич. Он поднял на меня жалобно глаза, протирая их грязной рукой, смахивая слезы, неспособный созерцать мой сияющий фалос, да... зрелище так себе. "Великий, могучий" и прочими эпитетами своим беззубым ртом, он описывал мое Сиятельство. Потянув было руки, он спрашивает, указывая на угол: "Скажи мне, о Мессия, что это?". Проследив за его движением, я понял, что он хочет.
" Казимир, такое даже хуйней не назовёшь, ибо для этого слишком много, это мрак, хайп, ноль искусства!". В общем там, он заплакал, меня развязал, был настолько жалок, что и пиздить его не хотелось. Отряхнувшись, я, попизже, чем в Американских блокбастерах, исчез в рассвете...
Современное изобразительное искусство.
Все началось, как раз с него, с абсолютно чёрного пиара, когда в 1915 году, состоялась выставка хрена, с говорящей фамилией - Малевич. Хер знает то ли он дохуя умён, то ли наоборот, но своё дело он знал, если до этого художество было на подобие ширпотреба, сэконд-хенда, когда рисоваки хуярили свои картинки, на заказ, с целью подзаработать хоть немого бабок, чтоб на сивуху хватало, изредка в пьяном угаре ещё успевали всяких там бурлаков и окружающие пейзажи херачить.
Так все изменилось, Малевич, эту тему словил и жидовскую жилочку тута увидел, коли все равно никто нихуя не понимает, и по выставкам ходят, лишь для того чтобы себе одухотворенный вид предать, да пред другими повыебыаться, все, как всегда. То на этом и хайпануть можно, главное, что-нибудь повульгарней, да такое, чтоб и в жизнь никто не понял. Дабы шумиху вокруг этого дела сварганить, нужна херачить погрязней, примитивней, так чтобы все думали, что вот они истина в глубине, а ты весело за этим наблюдаешь. Так и родились Квадрат, круг и крест, что поделили на ноль все притязания искусства на значимость.
Революция, жопа, советские плакаты, куча сообществ, чем дольше смысл на хрене вертишь, тем он дороже выходит. Чем глубже в залупку залезешь, и повыше плюнешь, тем интересней, искусство приняло реальную форму, доски, хуески, шпатель и изолента, все гораздо прекрасней. А ещё к тому же и тенденция, как во время Реформации, к гуманизации появилась, перфоманс теперь называется, о чем кричит на весь мир, мошонка, оставшаяся на Красной площади, да хрен из ледника вырезанный, вот это да, я понимаю. Осталось только в зеркало посмотреть и сказать, вот это заебашили, понимаю творцы.
Может уже кто-нибудь скажет, этим имбицилам, гиперреалистами именуются, что блять, уж 200 лет как изобрели фотоаппарат и их кулебяки, уже нахуй никому не сдались, а то бедные в 18 веке застряли, хреначат 24/7, каждую точечку вырисовывают, да на слипшиеся страницы Playboy дрочат.
Также интересная тенденция самовыражения, всем что торчит в краску макать, да на полотно брызгать, чтобы потом эстеты рядом со стеной постояли, понюхали, и в катарсисе промолвили: "Приспустил".
Навоз, дерьмо, гвозди, все смешалось и тут уже ничего не понять, хотя все очевидно. Когда-то Гераклит сказал:" В одну реку не войти дважды", что же, он мало чего смыслил в искусстве. Они в эту реку с порывом вошли, да так и сидят, что уже больше на болото похоже, брызгаются, да воняют.
Фарс стал иконой стиля, тут ни логики, ни смысла, одни грибы, сияйте и любуйтесь, тем что на стенах кривыми буквами нацарапано: "Искуство-хуйня". Всеобъемлющее определение.
Нам все это нахуй не надо, мы по своему все понимаем и искусством слова пользуемся, поэтому, если Вам все ещё хочется туда залезть, возьмите листок и четкими буквами намалюйте на нем слово: "Хуй".
Возрадуйтесь, Вы все поняли.
Еси жиси на небеси, не хватает только писи.