Интервью с Кравцовым я записывал ещё до назначения на пост министра просвещения: Сергей Сергеевич возглавлял тогда Федеральную службу по надзору в сфере образования и науки. Фото на записи интервью – Семена Оксенгендлера.
Я, как правило, спрашиваю собеседников об их отношении к наиболее заметным лидерам нашей державы. И в вашем случае, поскольку вы в 1991-м поступили, получали образование высшее в ельцинские годы, хотел бы с Бориса Николаевича Ельцина начать. Вы же знаете, есть самые разные оценки этого периода – 90-х?
Ну, период был непростой для нашей страны. Я ощутил сам на себе непростоту этого периода. Но какой-то негативной оценки я бы не давал.
То есть я получил хорошее образование, я считаю.
Потом у меня была возможность работать в науке.
Поэтому по-разному можно относиться. Но я считаю, что в любом случае те решения, которые принимались, это ответственность человека, который принимал эти решения.
А если мы говорим о предшественнике Бориса Николаевича Михаиле Сергеевиче Горбачеве?
Я думаю, что еще должно пройти время. Все-таки мы должны осознать, что сделано правильно, что нет. Поэтому мне сложно, честно говоря, давать какие-то оценки лично.
Я считаю, что это часть нашей истории. Мы должны, по крайней мере, с уважением относиться к своей истории.
Дипломатично. Ну вот есть фигура, в отношении которой очень сложно дипломатично высказаться, это Иосиф Виссарионович Сталин, потому что здесь полярность оценок, мне кажется, вот эта амплитуда, она максимальная…
Я недавно видел переписку своего деда, я его не застал, он был партийный работник и писал в своем дневнике: нельзя относиться к людям, зная, что они уже виновны, и судить их сразу. Нужно разбираться в каждом конкретном случае очень тщательно. Вот эти слова моего деда, который был причастен и к руководству, и к принятию тех или иных решений.
С другой стороны, великая Победа, индустриализация, создание Академии педагогических наук в 1943-м году…
Поэтому я думаю, что должно еще пройти время, и это часть нашей истории.
*****