4 февраля прошёл всемирный день борьбы с раком. Не осталась в стороне и Россия. По крайней мере в крупных городах, особенно в «двух столицах», гражданам предложили бесплатные скрининги на 6 самых распространённых онкозаболеваний. В частности, в Москве акция будет проводиться даже в течении всего февраля. Но как быть более бедным регионам? А ведь ситуация с обеспечением лекарствами в стране остается катастрофической. И проблема, о которой я уже писал раньше, призывая всех по возможности принять участие в ее разрешении, никуда не исчезла . И именно в онкологии она становится острее с каждым днем.
Вне связи с «памятными днями», когда мы вспоминаем о заболевании, занимающее второе место среди причин смертности россиян, в российских клиниках забили тревогу: заканчивается запас самых необходимых и эффективных препаратов для лечения рака у детей. Самая большая проблема возникла с онкаспаром и цитарабином (цитозаром), которые применяются при терапии лейкозов — их не могут закупить уже несколько месяцев. При этом на фоне активного расширения программы импортозамещения остается проблема неэффективности дженериков, призванных заменить оригиналы. Онкологи говорят о низкой эффективности отечественных аналогов этих лекарств. Как сообщил директор Института гематологии, иммунологии и клеточных технологий ННПЦ ДГОИ имени Дмитрия Рогачева, профессор Алексей Масчан, Цитарабин (требуется для лечения острого миелолейкоза) и онкаспар (применяется при терапии острого лимфобластного лейкоза) — импортные препараты, имеющие аналоги российского производства. Но врачам нужны именно оригиналы, поскольку дженерики подходят и помогают далеко не всем.
Онкаспар (специальная фармакологическая форма аспарагиназы), который необходим для лечения опухоли, чаще всего выявляемой у детей, не поставляют в Россию уже полгода — в августе 2019 года он был исключен из госреестра лекарственных средств. Так как препарат потерял регистрацию, он может быть ввезен только по решению правительства в особом порядке (как в ситуации с фризиумом) и с выделением отдельного финансирования.
По данным Масчана, количество рецидивов заболевания лимфобластным лейкозом поле перехода на отечественные дженерики в последние два года в России выросло с 4 до 15%, «а в масштабах страны это означает 80 детских смертей в год». (Для сравнения: в соседней Белоруссии, где пока применяют оригинальный препарат, количество рецидивов остается на уровне 4 процента в год). Эти данные подтвердили и медики из других регионов. Главный научный сотрудник НПЦ специализированной медицинской помощи детям им. В.Ф. Войно-Ясенецкого департамента здравоохранения Москвы, доктор медицинских наук Ольга Желудкова сообщает, что регионы испытывают дефицит препаратов для лечения онкозаболеваний у детей, хотя в Москве проблема так остро не стоит. При этом, по данным специалиста, перечень дефицитных препаратов для лечения онкозаболеваний весьма широкий и не ограничивается названными двумя. Примечательно, что хотя медучреждения обращаются в Минздрав с декабря еще 2019 года, само Министерство не подтверждает наличие проблемы. Если следовать официальному ответу, то в России все необходимые онкопрепараты заменены аналогами и дефицит нигде не зафиксирован. Более того, в Минздраве отрицают и факт получения обращений о нехватке лекарств. Халатность или намеренное игнорирование?
Как объясняют ситуацию врачи, нехватка импортных лекарств и неудачные попытки их замены отечественными во многом связаны с тем самым принципом «третий лишний». Для тех, кто не читал мой предыдущий пост по теме, напомню, что суть данной законодательной нормы в том, что при наличии двух российских претендентов на поставку отечественного ЛС иностранные заявки автоматически отметаются. Кстати, касается это не только онкопрепаратов, да и вообще не только ЛС. В результате этих протекционистских мер многие необходимые лекарства иностранного производств остались «за бортом», а в медучреждения возник дефицит.
Сейчас, должен отметить, новый премьер-министр Михаил Мишустин пытается решить проблему «в ручном режиме». 3 февраля было поручено за 10 дней подготовить документы о порядке ввоза в Россию незарегистрированных лекарств, чтобы избежать повторения ситуации с «Фризиумом». И есть надежда, что по этому препарату вопрос будет решен. Но как быть со всеми остальными лекарствами, и, повторюсь, не только в онкологии? Правило «третий лишний» не только не будет отменено, но, по всей видимости, может быть заменено новым порядком, еще более ограничивающим участие иностранных производителей в конкурсах на поставку продукции. Весь вопрос в том, в какой мере новые меры затронут лекарственно обеспечение.
Как стало известно, в ответ на критику недавно назначенного вице-премьера Юрия Борисова о недостаточности объемов госзакупок отечественной продукции Минфин и ФАС подготовили перечень новых протекционистских мер. Предлагается:
►Расширит список товаров, при запрете которых и вовсе будет запрещен допуск иностранцев.
►Переход с принципа «третий лишний» (если есть два предложения от российских производителей, то заявка на поставку иностранных товаров исключается) на «второй лишний» (исключается иностранная заявка при наличии хотя бы одной российской).
►Установление дополнительных преференций по цене.
Могу высказать предположение, что, скорее всего, первое требование, если его согласуют, коснется ВПК и ТЭКа, но не фармпродукции. А вот превратится ли принцип «третий лишний» в принцип «второй лишний» при госзакупках лекарств, предсказывать не берусь. Могу сказать точно только одно: никакого даже временного смягчения для обеспечения отечественного рынка лекарствами в рамках новой стратегии не предусматривается. Как новые протекционистские меры согласуются с реальными потребностями отечественной медицины, пока не вполне ясно. Продолжаем следить за ситуацией...