Меня всегда бесила уборка перед приходом гостей. Которая под лозунгом «а то перед гостями будет неловко». Бесила, понятно, ещё и потому что ну какой ребёнок в своём уме любит наводить порядок, тем более по случаю прихода каких-то там взрослых. От взрослых в детстве никакого толку, скучнейшие типы в большинстве своём.
Но был в этом и какой-то глубокий внутренний протест. То есть, как получается: сами по себе мы можем жить как угодно, но для гостей, значит, надо сделать вид, что у нас обычно всё прилично. Что обычно мы стелем скатерти, едим из бабушкиных сервизов, хотя нет, погодите, вообще-то у нас так чисто, что есть можно прямо с пола. И да, дети у нас в доме обычно не разбрасывают игрушки, а ходят с постными лицами, нарядные-умытые.
Главный мой вопрос в таких ситуациях, конечно, звучал так: а что мешает жить так всегда, вот так, как вы изображаете? Ну или, раз уж едим мы как правило из обычных тарелок, а по полу разбросаны игрушки, приглашать гостей есть с нами из обычных тарелок и наступать босыми ногами на кубики конструктора?
Потом протест, конечно, угасал. Потому что ну какой ребёнок в своём уме будет лишний раз думать про такую ерунду, когда в мире миллион дел важнее и интереснее — например, ловить головастиков на речке. Но через всю жизнь я пронесла искреннюю, чистую, обжигающую, как сосулька в руке, нелюбовь к мелкой бытовой суете перед приходом гостей.
Потому что чистота и красота должны быть прежде всего для себя, сначала для себя — а потом уже по случаю чьего-то визита. И до тех пор, пока ты не чувствуешь себя достойным чистоты и красоты, порядок останется для тебя скучной обязанностью, атавизмом из детства, чем-то, что тебя (себя) заставляют наводить.
Потому что тебе в твоём доме должно быть всегда хорошо настолько, чтобы ты без колебаний мог пригласить в него людей и днём и ночью. В стерильный, как операционная, или в заваленный творческим говном и кошачьей шерстью.
А если тебе в присутствии гостей постоянно неловко то за старомодный бабушкин гарнитур, то за вытершиеся коврики, то ещё за какую-то ерунду — тебе бы поработать немного над тем, чтобы примириться. Сначала с собой, потом со своим домом. А то помрёшь от перенапряжения, а на поминках сгоришь от стыда вместе с гробом. Прикинь, как будет неловко перед гостями?
