Когда умерла моя сестра, мама была в неописуемом отчаянии. Мне было всего одиннадцать лет, и я впервые видела такое жуткое проявление горя. Мама рвала на себе волосы и одежду, била посуду, выла и каталась по полу. Она винила себя в том, что не уберегла Сашеньку. Несколько раз она пыталась покончить с собой. Уговоры отца и родных она словно не слышала. Рассказать о том, что происходило в это время, невозможно. Тридцатилетняя мать стала совершенно седой. Она держалась за гроб сестры и кричала:
- Пусть только попробуют унести ее из дома.
Дед уговорил ее отойти от гроба только тогда, когда пообещал похоронить Сашу в саду на даче. Так потом и поступили.
Мама перебралась жить на дачу и целыми днями сидела возле могилы, разговаривая с мертвой дочерью. Все надеялись, что со временем она успокоится. Ведь время, как известно, лечит.
Однажды я вышла вечером на крыльцо, было уже довольно темно. Мама уснула, облокотившись на памятник. Дома, кроме нас, никого не было: дедушка уехал в город за продуктами. В сумерках я видела, что кто-то сидит возле мамы на корточках, но кто – не поняла. Я подошла поближе. То, что я увидела, не подлежит никакому объяснению. Рядом с мамой сидела на корточках Сашенька. Я остолбенело смотрела на нее, отметив, что она одета в то же, в чем ее похоронили. На лбу у нее был венчик, который мне был почему-то неприятен. Саша смотрела как бы сквозь меня, то есть, попросту говоря, меня не замечала. Сама же она была не в той плотности, какой мы привыкли видеть себя и других. Что-то в ней было от мультфильмов, какая-то нереальность: не дымка, но и не тело. Она медленно поднялась с колен, при этом ее изображение слегка колыхалось. Саша приложила пальчик к губам, будто призывая молчать, и исчезла. Я вскрикнула, и мама проснулась. Она рассердилась на меня, говоря, что помешала ей видеть во сне Сашу. Тут же мама стала пересказывать свой сон: она видела, как к ней подошла Саша и присела возле нее на корточки, собираясь ей что- то сказать, но в этот самый момент на крыльце появилась я – и Саша замолчала. Потом мама видела, как Саша приложила пальчик к губам и исчезла. Я испугалась еще больше, ведь все это было на самом деле, но я не сказала об этом маме, так как думала, что с ней снова случится истерика.
От соседки я слышала, что она на грани сумасшествия. Я не хотела, чтобы мама сошла с ума. Однажды я случайно услышала, как мой дедушка говорит бабушке:
- Хочешь верь, хочешь нет, а я ее вижу.
Бабушка вскрикнула:
- Господь с тобой, дед, чего ты меня пугаешь?
- Клянусь тебе. Я утром в туалет пошел, а она за мной идет и молчит. Я и до этого видел ее, но не говорил. Я, наверное, скоро умру. Она мне венчик со лба протягивала, а я не выдержал, побежал в дом, – рассказал дедушка.
Тут зашла мама, и они замолчали, но я поняла, что речь идет о Саше. Они меня не видели.
Через три месяца дедушка умер. Бабушка стала уговаривать маму переехать в город, но та ни в какую.
Пришла осень, и мне нужно было идти в школу. Мамина сестра, тетя Катя, забрала меня к себе. Бабушка осталась с мамой на даче. Как-то придя из школы, я застала тетю Катю в слезах. Она сказала мне, что сейчас привезут бабушку, так как ее парализовало. Я помогала ухаживать за бабушкой, сидела возле нее, когда тетя уходила. Бабушка лежала тихо и, казалось, всегда спала.
Однажды я в очередной раз сидела возле нее в тетино отсутствие, и вдруг бабушка открыла глаза. Один глаз был открыт широко, а другой лишь слегка открыт. На лице у нее застыла жуткая гримаса. Одна половина рта шевелилась, она мне пыталась что-то сказать. Я наклонилась к ней и стала слушать. Слова трудно было разобрать, но вот что я поняла:
- Саша дала ей венчик и сказала, что бабушка умрет завтра, мама через месяц, а Катя через год. - А ты, – было ясно, что именно меня она имеет в виду, – умрешь через девять лет.
Все так и случилось. На другой день бабушка умерла, как говорили соседки – отмучилась. Тетя Катя умерла через год: поперхнулась на серебряной свадьбе у подруги. Мамочка моя замерзла у Саши на могилке. Что касается меня, то у меня рассеянный склероз в тяжелой форме. Уже три дня как ко мне приходит и садится в ногах постели Сашенька – моя маленькая и почти уже забытая сестренка. Она протягивает ко мне ручку, а в ручке зажат венчик, которого я так боялась. Я с ужасом жду своего девятнадцатилетия!