Читайте Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8, Часть 9, Часть 10, Часть 11, Часть 12, Часть 13 романа "Лекарство от всех болезней" в нашем журнале.
Автор: Борис Петров
Серая решетка вентиляционного отверстия приоткрылась, и дневной свет неуверенно пробился в темный ствол шахты, внимательные зеленые глаза настороженно смотрели наружу, не пропуская ни одного движения плохо просматриваемого заброшенного поля. На первый взгляд оно было безмятежным, только лишь ветер поднимал невесомые клубы свежего снега, но не было и птиц, завсегдателей района городской свалки. Совсем рядом мелькнула знакомая тень, и парень за решеткой негромко выругался.
– Ты что-то сказал? – послышался детский голосок снизу.
– Твою же... – тихо выругался парень и стал спускаться вниз, уверенно хватаясь за небольшие скобы, вбитые в бетонное основание шахты.
Снизу на него глядела девочка лет шести, закутавшаяся в тонкое одеяло.
– Опять «Барабука» прилетела?
– Да, опять она, – вздохнул парень, опустившись перед ней на колено. – Ну, чего ты встала?
– У меня болит голова, не могу спать, – всхлипнула она, в ее больших темно-зеленых глазах стояли крупные слезы. – Мне кажется, я видела маму. Ну там, во сне. Но она была почти рядом, но я не помню ее лицо. Девочка тихо заплакала, парень прижал ее к себе и погладил по головке.
«Не могла ты ее видеть. Нет у нас ни мамы, ни папы», – с горечью подумал он, сглотнув сухой комок в горле.
– Ладно, Лиска, не плачь. Нам надо пока уйти отсюда, а то у тебя будет долго болеть голова. Пойдем погуляем, а?
– Пойдем! – оживилась девочка, – но там темно и страшно! Можно я возьму фонарик?
– Конечно, давай, одевайся и пойдем.
Она радостно убежала в небольшой закуток, сделанный им наподобие комнаты в этой серой бетонной вентиляционной комнате с давно затихшими ржавеющими воздуходувками. Он подошел к их импровизированной кухне, состоящей из добытого на мусорке кукольного столика и пары розовых стульчиков, на которых он с трудом мог уместиться. Сердце неприятно сжалось от мысли, что если ему и на этой неделе не удастся подработать, то скоро им будет нечего есть, оставалась только половина коробки дешевого корма, от которого уже тошнило.
– Я готова! – девочка подбежала к нему и схватила за руку, в другой руке она сжимала небольшой фонарик. – Ты почему грустишь, а?
– Да так, ничего. Есть не хочешь?
– Нет, не хочу, – Алиса замотала головой, убеждая себя в этом, на самом деле она понимала, что еды оставалось мало, а Димка вторую неделю не может найти подработку, поэтому она решила есть как можно меньше. – А ты?
У него неприятно заурчало в животе, врать было бесполезно.
– Погуляем, а потом поедим, договорились?
– Да! Пошли, пошли! А который час?
– Не знаю, наверно уже позже одиннадцати, часа два погуляем, хорошо?
– А давай сходим в тот дальний туннель, а?
– Это в какой? – Дима поежился, вспоминая еще неизученный им узкий коридор, уходящий далеко вглубь подземных коммуникаций.
Алиса уверенно потащила его вперед, с видом опытного проводника. Они прошли мимо заброшенных щитовых и спустились на уровень ниже. Справа, за мощным парапетом, открывался засохший канализационный коллектор, напоминавший русло мертвой речки, вдали луч фонарика выхватывал огромные бетонные колонны, подпиравшие свод подземелья, по другую сторону русла чернела крутая лестница, уходящая на несколько уровней выше их.
– Давай не будем, – засомневался Дима. – Я не знаю что там. Мало ли что. Произойдет.
– Там нет «барабуки», – безапелляционно заявила Алиса. – Больше нечего бояться.
– Не знаю, – сомневался Дима. – А если там будут крысы?
– Я не боюсь крыс!
– Да? Правда? И как давно?
– Ну, давно! Уже неделю!
– Ладно, сейчас проверим.
– А ты думаешь там будут крысы? – засомневалась вдруг Алиса, останавливая его.
– Боишься все-таки.
– Немного. Там будут крысы?
– Думаю, что нет. Все крысы на свалке, там их дом.
– А мы тоже крысы?
– Почему ты так решила?
– Но мы же тоже живем на свалке. Это наш дом. Мы крысы.
– Нет, мы не крысы. Мы люди. Запомни, где бы ты ни жила, всегда ты останешься человеком.
– Я помню, – улыбнулась Алиса и сжала его руку. – Я этого никогда не забуду!
Он недовольно хмыкнул, стараясь скрыть смущение, но не удержался и глупо улыбнулся.
Они перешли засохшее русло с уже давно истлевшими водами и стали карабкаться по металлической лестнице вверх. Лестница отзывалась гулким эхом при каждом их шаге, наполняя подземелье новыми таинственными звуками. Алиса сжимала руку брата. Нарочито громко ступая по узким ступенькам.
– Пошли, ну чего ты встал! – возмущенно пищала Алиса, всеми силами затягивая брата в темный коридор.
Дима упорно стоял перед входом, неодобрительно глядя в уходящую далеко черноту. Наконец он решился, и они вошли в узкий коридор, где могла проехать только одна тележка. Луч маленького фонарика бил на десть метров, сохраняя атмосферу таинственности новой дороги.
Коридор казался бесконечным, посеревшие бежевые стены с глухо заваренными металлическими дверьми. Воздух становился все тяжелее, давя удушливой теплотой.
Алиса вскоре уже сильно устала, но старалась сохранять бодрость духа, желая переиграть брата, который и не скрывал своей усталости.
– Ну что, может домой? – спросил он Алису, которая все чаще начала останавливаться, делая вид, что рассматривает что-то на стене.
– А что это означает? – спросила она, указывая на длинный код на табличке двери справа.
– Не знаю, какой-то код. Возможно щитовая или что-то подобное, – пожал плечами Дима.
– А это?
Дима не успел взглянуть на табличку, как ухо уловило лязг упавшего металла на бетонный пол. Этот звук был ему хорошо знаком, он не раз слышал его, когда подрабатывал на автобусной станции, где бригадир позволял ему выполнять самую простую работу, платя гроши, и не спрашивая, откуда он пришел. Уговор был простой – есть работа, есть кредиты, остальное не важно.
– Что это? – прошептала Алиса.
– Не знаю, – Дима забрал ее фонарь и выключил, оставив их в полной темноте.
– Это «барабука»?
– Нет, не думаю. Она так не может шуметь.
– Там люди, да? – Алиса прижалась к нему, подрагивая от возбуждения.
– Возможно. Но нам лучше с ними не встречаться. Пойдем-ка отсюда.
– Нет, я уверена, что они хорошие! – громко воскликнула Алиса.
– Не шуми, - прошептал он. – Почему ты так уверена.
– Но мы же хорошие, а других людей я здесь не встречала.
– Ну, если так рассуждать, то все верно. Ладно, пойдем посмотрим, только веди себя тихо, хорошо?
– Да, – прошептала Алиса, усталости как ни бывало.
Дима пошел медленно вперед. Держа Алису позади себя. Время тянулось невыносимо, нервное состояние подогревалось тревожностью ожидания. Его рука скользнула в левый карман куртки, тяжелая болтовая сборка была на месте, если что, он сможет первым ударом свалить с ног, а дальше ему хватит сил убежать вместе с Алисой, должно хватить. Алиса же беззаботно обшаривала фонариком стены коридора, еле слышно напевая веселую мелодию. Он хорошо знал эту мелодию, именно она помогла ему тогда дать ей опознать его, признать за своего. Именно ее он играл ей, еще совсем маленькой дома на гитаре, подпевая мелодичным переборам струн. От нахлынувших воспоминаний на душе стало тепло, но оно быстро сменилось жестокостью осознания действительности, тяжесть неопределенности будущего давлела над ним, заставляя злиться на самого себя, на родителей, сделавших это! Заставивших его пойти против Системы и них.
Опустошая голову от невыносимых раздумий, он сразу не заметил, как луч фонарика наткнулся вдалеке на холодный отблеск приоткрытой двери. Алиса заметила первой и уже дернулась вперед, но он вовремя схватил ее и забрал фонарь. Дальше они продвигались в полной темноте, прижимаясь к противоположной от двери стенке. Повеяло прохладным воздухом, шелестящими вихрями вырывавшегося из комнаты. Рука сильнее сжала болт в кармане.
Около двери он нащупал лежащий поперек лом, аккуратно приподнял его и подошел ближе. Алиса несколько раз посветила в комнату, выхватив из тьмы ряды массивных стеллажей и три спящие на полу фигуры.
Они вошли в комнату, Дима держал наготове лом. Алиса, оценив для себя обстановку и не боясь, не увидев ни крыс ни «барабуки», включила фонарь.
Дима отложил лом в сторону, трезво оценив, что с двумя девчонками и пацаном он точно справится.
– Смотри, сколько тут еды! – громко воскликнула Алиса, подбегая к открытой сумке Оскара.
Дима покачал головой. Брать чужое он не хотел, тем более, что хозяева были рядом и точно не на пикник сюда забрели. Он вспомнил про сегодняшнюю активность дозорщиков и понял, что скорее всего искали этих ребят, точнее ее… он долго рассматривал Риту, определенно она была из Комбината, как и Алиса.
– У нее такая же прическа как у меня, – прошептала Алиса, показывая пальцем на Риту.
Рита приоткрыла глаза и увидела недалеко от себя высокого черноволосого парня, напряженно смотрящего на нее и маленькую девочку, что-то шептавшую ему на ухо.
– Привет, – сказала Рита и включила свой фонарь, полностью осветив комнату.
– Привет! – звонко ответила Алиса. – Я Алиса, а это мой брат, Дима. Как тебя зовут?
– Меня зовут Маргарита, – Рита важно встала, бросив заинтересованный взгляд на напряженного парня. – Но можно просто, Рита. И давно вы тут?
– Не-ет, – протянула Алиса. – Услышали звук и подошли. Вы тут чем-то гремели!
– Гремели? Хм, наверно, это мы дверь открывали.
– Это вас ищут? – резко спросил Дима, оттаскивая назад развеселившуюся Алису.
– Нас, – спокойно ответила Рита. – А вы как тут оказались?
– Это тебя не касается, – буркнул Дима, но сестренка выскользнула из его щадящей хватки и быстро затараторила.
– Дима меня забрал из Комбината! Поэтому они нас ищут, но не могут никак найти! – девочка задорно рассмеялась, подмигивая напряженному брату. – А почему вас ищут, вы тоже, сбежали?
– Ну, если вкратце, то да, мы сбежали. Все вместе, – Рита ненадолго задумалась и добавила, – и каждый в отдельности.
Она широко улыбнулась Диме, потихоньку заставляя его сильно сжатые губы скривиться в неумелой ответной улыбке. Рита поймала заинтересованный взгляд на полураскрытую сумку Оскара и сунула каждому по небольшому шоколадному батончику. Алиса почти моментально проглотила свой, причмокивая от удовольствия, Дима, некоторое время стеснялся, бросая быстрые взгляды на Риту, но она сделала вид, что не замечает, бесцельно перебирая брошенные на пол вещи.
От яркого света проснулась недовольная Каролина. Заранее подбирая эпитеты тому, кто нарушил ее покой. Оскар, казалось, даже не замечал света, продолжая спокойно спать. Каролина открыла глаза, огляделась и широко зевнула.
– Привет жителям подземелья, – приветствовала она гостей. Потом толкнула Оскара в бок, заставив его проснуться. – Вставай, у нас гости.
От ее слов Оскар резко сел и недоуменно смотрел то на девочку, то на высокого парня, уверенно сложившего руки на груди.
– Эту ворчунью зовут Каролина, а это Оскар. А это Алиса и ее брат Дима – представила всех Рита.
Оскар что-то хрипло буркнул в ответ, неохотно вставая.
– Ну, и где же ваша пещера? – Каролина величаво поднялась и оправила на себе одежду. – У вас там есть вода?
– Вода есть! Димка даже электроплитку подключил! – пропела Алиса, подбегая к Каролине. – Какие у тебя красивые волосы!
– Да ну, – хмыкнула Каролина, – у тебя скоро будут такие же, красивые-красивые.
Она щелкнула по носу Алису и спрятала под куртку размотавшуюся косу.
– Тогда идемте к вам, – сказала Рита, собирая вещи, – вы же не против?
– Нет, не против, – кивнул ей Дима, забирая ее рюкзак. – Тут недалеко, пару часов хода.
– Расслабься, – шепнула на ухо Оскару Каролина, заметив, как он напрягся, от нарастающего внутреннего соперничества с Димой.
Через несколько минут они вышли, парни взяли на себя всю поклажу, а девчонки, ведомые вперед развеселившейся Алисой, болтающей без умолку, шли в авангарде. Темный коридор отступал перед лучом Ритиного фонаря и атмосферой радости случайной встречи. Парни шли позади, коротко перебрасываясь тихими фразами, выстраивая паритет сторон.
– Мдамс, – сутулый худощавый мужчина недовольно посмотрел на Павла Андреевича. – И что теперь прикажете делать?
– Я сразу говорил, что надо отправлять группу! – воскликнул Павел Андреевич и резко взмахнул руками. – Вся ваша автоматизация ни на что не способна! Упустить, упустить в таком месте!
– Ну, давай не будем. Твои ребята не лучше, упустили же девчонок. То-то. А по поводу этих роботов, ты, пожалуй, прав. Надо тебе ехать. Как думаешь, где они сейчас?
– На нижних уровнях или где-то в старом коллекторе. Там же еще двое шарятся.
– Кто? Почему до сих пор не выловили?
– Есть там один парень, украл свою сестру из Комбината.
– А, Дима Иванов, верно? – сутулый мужчина нервно почесал руку. – Я думал, что его уже давно выловили.
– Нет, сторожевики его засечь не могут, а местные не особо разговорчивы, есть сведения, что он даже где-то подрабатывает.
– Хм, это забавно. Мне бы хотелось поговорить с этим парнем, не каждый способен на такой поступок. Ты не связывался с его родителями?
– А, ну их к черту, пустые людишки, – махнул рукой Павел Андреевич. – Мне кажется, что я понимаю этого парня. Только я бы их убил, наверное.
– Может и так. Так где они?
– Неподалеку. Как сплавили по случаю всех детей, так ломанулись в Город, живут в соседнем районе. Я их попугиваю иногда, обещая скоро вернуть детей. Ты бы видел их испуганные лица, мрази.
Он сделал характерный жест рукой и в омерзении скривил лицо.
– Что ж, тогда запишем их сиротами, потом обоих в Комбинат.
– Парень не выживет, слишком большой уже.
– Заодно и проверим, все лучше, чем домой возвращаться, а, как думаешь?
Павел Андреевич бросил на него долгий взгляд и промолчал. Сутулый мужчина невозмутимо листал на экране личные дела беглецов, подолгу разглядывая фотографии Каролины и Риты.
– А ведь красивые девчонки, жалко будет таких, а?
– Тебе, жалко? – вскинул брови Павел Андреевич.
– Мне, нет, а тебе? Хе-хе. Ладно, а может объявим облаву на них, накроем этот городишко и всего делов?
– Не стоит, потом не отмоемся. Представляешь, как нас просклоняют, что двух девчонок поймать не можем.
– Я думаю, что это скорее будет положительно, чем отрицательно. Подобная слава скорее нам поможет, понимаешь, о чем я?
– Сомневаюсь, – покачал головой Павел Андреевич. – Возможно, отчасти, это и поможет, но как потом избавляться от народной славы?
– Народная слава нам не помешает. Чем больше нас будут считать недотепами, тем нам же легче будет работать.
– Давай я сначала попробую выкурить лису из норы, а если не получится, тогда спускай всех своих псов.
– Договорились. Пару дней хватит?
– Да, сегодня я вылетаю с тремя бойцами, завтра всех возьмем.
– Всех брать живыми. Девчонку мы должны вернуть родителям. Эх, жалко, они же ее в овощ превратят.
– Не жалко, – Павел Андреевич кивнул и вышел из комнаты.
– Посмотрел? – Павел Андреевич кивнул сидящему напротив молодому парню, широко развернувшему свой планшет на столике кресла самолета.
– Да, я думаю, они находятся здесь, – он отметил несколько точек на схеме, Павел Андреевич посмотрел в свой планшет и довольно кивнул.
– Если мы перекроем здесь и здесь, – он отметил на своем планшете зоны, парень напротив добавил еще одну. – Да, и здесь, тогда у них есть только один выход.
– Согласен. Вы думаете, что они еще не ушли?
– Нет, не ушли. Пока мы не снимаем дозорщиков, они будут сидеть тихо, как мыши.
– А может просто пару гранат и все, все спят, соберем и упакуем, а? – предложил здоровый парень слева, сидевший рядом с Павлом Андреевичем.
– Да, в мешок и на спину! – загоготал здоровяк напротив.
– Очень смешно. Значит так, без моей команды стрельбу не открывать.
– Как скажете, – пожал плечами здоровяк рядом.
– Мне передали коды дозорщиков, теперь смогу самостоятельно ими управлять, – сообщил парень с планшетом.
– Отлично. Так, через час прилетаем. Пока отдыхайте, ночью спать не придется.
Дима спрыгнул вниз из вентиляционной шахты, лицо его было бледным и встревоженным.
– Что там? – спросил его Оскар, трущий виски от тупой боли.
– Не знаю, но их там очень много. Похоже что-то назревает.
– Думаешь, будут штурмовать?
– Не исключено. Нам бы пока уйти подальше, – Дима посмотрел на уснувших после сытного обеда девчонок.
– Они похоже излучатели включили, – прохрипел Оскар, сплюнув в сторону густую темную слюну. – Надо будить, под излучателем спать нельзя.
Они растолкали девчонок.
– Что случилось? – продирала глаза Алиса, хмуря лоб от нарастающей головной боли,
– Опять «барабуки» прилетели?
– Да, прилетели, собирайся, – Дима заботливо надел на нее куртку и застегнул молнию.
– Может все тут оставим? – спросила Каролина, видя, как Оскар собирает вещи в рюкзаки. – Мы же сюда еще вернемся.
– Можем и не вернуться, – задумчиво ответил Дима, собирая в сумку вещи Алисы и свой инструмент.
Наверху загремело железо, и из шахты вывалилась решетка, а ней, источая сизый дым, несколько гранат.
– Бегом! – скомандовал Дима, хватая под мышку застывшую Алису, но все и без команды ринулись прочь из комнаты.
Они бежали вперед, стараясь не дышать тянущимся за ними своей бледной рукой дымом.
– Сюда, сюда! – кричал Дима, показывая далеко вырвавшимся в другую сторону ребятам. Отовсюду валил голубоватый дымок, дышать становилось все труднее, сон настойчиво предъявлял свои права, наливая ноги ватной немощью.
Дима увел их за собой в невидимый с первого взгляда коридор, в котором дым еще не успел пробраться, клубясь возле него кучными облаками. Рита с Оскаром смогли прибавить шагу, влияние излучения все спадало, в глубине души ярко загоралось пламя надежды, искорки которого передались и Диме, и Каролине. Алиса уснула на руках у Димы, ребята бодрым шагом вгрызались в тьму коридора, желая побыстрее выбраться наружу.
– Черт! Когда они успели! – Дима с досадой ударил по закрытой железной двери, дверь отозвалась громким позвякиванием.
– Я сейчас, – Оскар скинул сумку и достал захваченную из кладовой циркулярную пилу.
– Отойдите.
Было видно, что для Оскара этот инструмент не в новинку, он быстро и четко срезал все сварные швы и прорезал замок.
– Готово! – воскликнул он, отходя назад.
– Какой ты молодец! – Каролина подбежала к нему и поцеловала в его залитую потом и серой металлической пылью щеку.
От удара снаружи дверь резко открылась и луч яркого света ворвался к коридор.
– Павел Андреевич? – удивленно проговорила Рита, но тут же рухнула, как и Оскар, под ударом направленной волны излучателя.
Дима бросился назад, за ним побежала чуть замешкавшаяся Каролина, но в другом конце им в глаза ударил такой же яркий свет. Первый выстрел сбил с ног Каролину, она кубарем покатилась по полу, застыв в неудобной позе, сраженная транкопатроном в шею.
Дима с силой вырвал свой патрон из шеи, бережно положил Алису и пошел, падая на ходу от навалившейся дурной усталости, сжимая обессиленными пальцами в левой руке тяжелый болт, глаза застилала густая пелена, яркий свет ослеплял. Он повалился на стену и медленно сполз, бессознательно пряча бесполезный самодельный кастет в кармане.
Прошло уже больше шести часов, как Рита опознала себя в маленькой комнате с серыми стальными стенами и низким, будто падающим потолком. Перед ней стоял прикрученный к полу металлический стол, она сидела на жестком холодном стуле, ее руки и ноги были крепко прижаты к нему магнитными браслетами, не давая ей возможности встать или просто изменить позу. Тело затекло от долгого сидения, в голове знакомо шумело, но она более не ощущала гнетущего давления излучателя.
Тяжелая дверь медленно открылась, и в комнату вошел Павел Андреевич. Она вновь узнала в нем того доброго соседа, все еще сохранившегося в ее памяти, но в уголках его глаз явно блестел холодным пламенем жестокий огонек. Он доброжелательно улыбнулся и поставил перед ней большую кружку с дымящимся какао. Запах синтетического молока и шоколада взбудоражил мозг, заставляя ее вытянуться на стуле в предвкушении угощения. Он заметил это и слегка ухмыльнулся.
– Не стесняйся, он не отравлен, – он отключил браслеты на ее руках и пододвинул кружку ближе к ней. – Не стоит считать нас врагами. Ты же умная девочка, уж точно, поумнее многих.
Рита безбоязненно взяла кружку и сделала несколько маленьких глотков. В голове медленно прояснялось, наполовину освобожденное тело радостно напрягалось, давая мышцам легкую разминку.
– Я считала Вас нашим другом, – холодно ответила она.
– Но я и есть твой друг, понимаешь? – не скрывая лукавства в глазах, ответил он. – Если ты поможешь мне, то я смогу помочь твоим друзьям, это в моих силах.
– Я хочу видеть своих друзей, – твердо сказала Рита. – Пускай их приведут сюда.
– Хм, разве ты можешь требовать этого? Думаю, что ты понимаешь свое положение.
– Понимаю, поэтому мое требование неизменно, – Рита мило улыбнулась и склонила голову налево, в ее глазах Павел Андреевич угадал явную насмешку, кровь отхлынула от его лица под натиском вскипевшего внутри него гнева. – Вам же нужна я, иначе бы никто не стал затевать эту операцию, я права?
Он гневно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Рита быстро сделала еще несколько глотков и поставила кружку на стол, в этот же миг браслеты на руках вывернули ее руки назад, она вскрикнула от боли.
– Я думаю, что тебе стоит быть посговорчивей, – тихо произнес Павел Андреевич. – Твоя жизнь зависит от меня.
– И да и нет. Без моего желания вы не сможете меня заставить работать на себя, я сумею провести свое отключение, я уже знаю, как это сделать, – острая боль перешла в текучий жар, медленно текущий от кончиков пальцев к лопаткам и шее. – Я хочу видеть здесь моих друзей.
Павел Андреевич дернул рукой, но пульт больше не выкручивал руки, показывая достижение допустимого болевого уровня, он со злостью бросил его на пол.
– Ты думаешь, что ты такая важная персона? Да таких, как ты сотни, сотни! – заорал он. – Ты должна радоваться, что Система дает тебе шанс жить и работать на благо человечества!
– Нет, спасибо. Я лучше буду утилизирована. Таких же как я сотни, что со мной возиться, а? – Рита открыто ухмылялась ему, болевой жар сменился холодным бризом, организм приспосабливался к истязанию, максимально расслабляя мышцы.
Дверь отворилась, и в комнату вошел молодой парень.
– Павел Андреевич, – позвал он.
– Что?! Не видишь, я работаю!
– Там пришли.
– Кто пришел? Я занят!
– Ну там,– парень замялся. – Ну эти, сами понимаете.
– Что им, черт возьми, надо здесь?! – вскричал Павел Андреевич, но повиновался настойчивому взгляду парня и вышел. Парень вышел следом, закрыв за собой дверь.
Она не знала, что происходит за дверью, но интуиция и предварительный расчет, который она сделала еще несколько часов назад, успокаивали ее, пока все по плану, можно сказать, что по ее плану. После побега из школы она долгое время думала, трезво оценивая свои шансы на свободу. Чем дальше они отдалялись от Города, тем отчетливей она понимала, что они идут прямо в расставленный на них капкан, вопрос лишь том, когда захлопнется крышка клетки, а то, что они уже давно были в ней – в этом она не сомневалась. Сидя в этой комнате, она вновь сопоставила события последних месяцев, детально проанализировав свой побег и последующие события, сомнений не было, все это была не ее воля, а чужая, хорошо продуманная игра.
Дверь отворилась, и в комнату вошел стройный мужчина с темными короткими волосами, сквозь которые пробивались серебристые тонкие пряди. В отличие от других он был одет в немного старомодную одежду: тонкий шерстяной белый свитер, темно-коричневые брюки. Он взглянул на Риту и поднял с пола пульт. Магнитные браслет отщелкнули, освобождая ее руки и ноги, второй щелчок, и они раскрылись и упали на пол.
– Ничего не болит? – спросил он, расстегивая две пуговицы на вороте белоснежной рубашки. Рита отрицательно покачала головой, растирая покрасневшие запястья.
– Ничего, через пару дней пройдет, – слегка улыбнувшись сказал он. – Перед тем, как мы с тобой начнем разговор, я должен тебе показать, с кем ты имеешь дело.
Он сел на стул к ней спиной и завернул ворот вниз, обнажив свою шею. Рита от изумления открыла рот, увидев на ней родинку, точно такую же, как у нее.
– Я не буду скрывать, что ты нужна нам. Я думаю, что ты уже давно поняла это, или, может рассчитала?
– Рассчитала, – улыбнулась Рита, вновь принимаясь за уже остывшее какао.
– Значит, я в тебе не ошибся, – мужчина сел к ней лицом и положил руки перед собой ладонями вверх. – У тебя, наверное есть вопросы ко мне, или к нам, если быть точнее.
– Да, есть, – кивнула Рита. – Зачем?
– Нам надо было тебя проверить. Не только тебя, шанс давался многим, но воспользовалась им только ты.
– Шанс? – она рассмеялась. – Разве я смогла выйти из Системы?
– И да, и нет, – улыбнулся он. – Любой выход – это только лишь переход.
– А переходы позволяют Системе стать гибкой, не разрушиться изнутри.
– Именно. Ты это уже давно просчитала, я смотрел твою тетрадь.
– Да? – глаза ее загорелись. – Вы там что-то поняли?
– Да, но не все. Я надеюсь, что ты сама почитаешь мне свои стихи, когда захочешь.
– А если не захочу?
– Пусть так, неволить тебя не стану. Но стихи не могут жить на бумаге, они должны звучать.
– Я не знаю.
– Если ты захочешь, твои друзья смогут поехать с нами.
– Правда? А куда мы поедем?
– Хм, я думал, ты уже поняла. Твоя подруга Каролина сама нашла путь к нам.
– Так Вы из «Старого Города»?
– Да, мы специально разбрасываем эти мелки по дорожке, указывая путь тем, кто его ищет.
– А где мои друзья?
– Они в соседней комнате, с ними моя жена. Все хорошо, никто не пострадал.
– Но я не хочу.
– Понимаю, я тоже не хотел, тогда. Но ты должна понять – мы с тобой плоть от плоти и есть Система, мы теперь Система. Ты не сможешь убежать от себя. У тебя будет много времени все обдумать, ты сможешь выбрать то, что по нраву тебе.
– А как же мои родители? – воскликнула Рита.
– Какие родители? О ком ты говоришь?
– Мои, настоящие.
– Ты хочешь знать, кто отдал тебя в Комбинат? Ты действительно хочешь это знать? – удивился мужчина.
– Нет, я говорю про моих настоящих родителей.
– А, ты имеешь ввиду Евгения и Альбину. Интересно, а ведь ты их знаешь совсем недавно, к тому же они и не женаты.
– Вы поняли меня, – твердо сказала Рита, сверкнув глазами.
– Ты молодец, что не забыла. Мы не можем заставить их приехать к нам, но мы можем их пригласить. Может это сделаешь ты?
Рита утвердительно кивнула, он открыл ящик стола и вытащил из него ее тетрадь и зеленую ручку.
– У тебя есть еще вопросы? – спросил он, принимая сложенное письмо для Евгения и Альбины. – Я читать не буду, не беспокойся.
– Можете прочитать, разве Вам неинтересно?
– Интересно, но не буду. Это не мое дело. Так, последний вопрос и пойдем, скоро наш рейс.
– Как Вас зовут?
– Меня зовут Роберт.
– Это Ваше настоящее имя?
– Да, также как и твое, Маргарита.
Продолжение следует...
Уважаемые читатели! Согласно правилу платформы Дзен сообщаем, что в тексте упомянуты табак и/или алкоголь, которые могут повредить Вашему здоровью.
Нравится роман? Поблагодарите журнал и автора подарком.