Здравствуйте, дорогие читатели и подписчики! Ранее, в статье Мария Кексгольмская: дочь 1200 "отцов" я рассказывала о том, как русские гренадеры во время русско-турецкой войны удочерили в Болгарии осиротевшую девочку.
А сегодня я хотела рассказать о другом примере великодушия и милосердия той эпохи: о русской аристократке ставшей сестрой милосердия и отдавшей жизнь ради торжества мира и справедливости.
Баронесса Юлия Петровна Вревская была одной из блистательнейших дам петербургского высшего света. Но когда грянула русско-турецкая война, она, недолго думая сначала продала своё имение и все деньги, вырученные за него, пустила на благотворительность. А позднее и сама ушла на фронт, променяв светские рауты на неустроенный быть и изнурительную работу в полевых госпиталях.
Вдова генерала
Юлия Вревская появилась на свет 25 января 1838 года в городе Лубны (Полтавская губерния). Её отец - Пётр Евдокимович Варпаховский, был генерал-майором, принимавшим участие во множестве сражений, в том числе и в знаменитой Бородинской битве.
Несмотря на постоянные переезды, отец семейства постарался дать детям лучшее образование. Юлия училась в одесском институте благородных девиц, а после того, как в 1848 году семья Варпаховских переехала в Ставрополь, продолжила обучение в «Среднеучебном заведении Святой Александры для воспитания женского пола». Она выросла на Северном Кавказе и там же она позднее стала женой барона И. А. Вревского, уже успевшего прославиться к этому времени и дослужившегося до чина генерал-лейтенанта.
Муж был старше Юлии на 20 лет и свою жену любил безумно, так, что, казалось, впереди молодую чету ждут только годы бесконечного счастья. Но не тут-то было. Во время празднования полугодовой даты со дня венчания, в родовое имение Вревского примчался адъютант с приказом, согласно которому барону нужно было немедленно возвращаться в полк.
А ещё через несколько дней Юлия получила ещё одно известие из армии, где говорилось о том, что генерал-лейтенант Ипполит Александрович Вревский получил смертельное ранение во время сражения близ селения Китури.
Его гибель и так была серьёзным ударом для всей семьи, так к тому же ещё молодой вдове, которая долгое время проболела по причине нервного расстройства из-за смерти супруга, пришлось отбиваться от грязных слухов, утверждавших, что это, мол, она наняла горца, подстрелившего её мужа, а до этого после свадьбы регулярно подсыпала ему отраву в еду и напитки.
Злые люди, не имевшие никакого понятия об её истинных отношениях с супругом, распускали сплетни о том, что баронесса хотела избавиться от уже немолодого мужа, что, конечно же, не могло оказаться правдой.
Дело дошло до того, что от Юлии Вревской отвернулись все ставропольские знакомые. А между тем она добровольно отказалась от родового имения супруга в пользу его детей от первого брака, которым она же позднее ещё и помогла получить баронский титул.
Решив, что на Кавказе делать больше нечего, молодая вдова предпочла вместе с матерью уехать в Петербург, а уж там её ожидала совсем другая жизнь.
В столице Вревскую представили ко двору и вскоре стала фрейлиной Её Величества императрицы Марии Александровны. За 10 лет придворной службы вместе с государыней она успела побывать в Европе, Африке, Сирии, Палестине и в Иерусалиме. Юлия Петровна блистала при дворе, в неё влюблялись многие известные литераторы, художники и офицеры. Только вот сама она на всю жизнь осталась верна своему почившему супругу, ставшему её первой и единственной любовью и никогда больше замуж не выходила.
Да и жизнь при дворе казалась Вревской безумно неинтересной. Она томилась в Петербурге по дальним странствиям и даже одно время подумывала отправиться в Индию. Но в 1876 году на Балканах началась освободительная война против османского ига и планы фрейлины Её Величества резко изменились.
Во время балканской кампании
В начале лета 1876 года в Российской империи стали создаваться отряды добровольцев, а саму Вревскую выбрали председателем «Общества петербургских дам по оказанию помощи армии».
Вместе с другими аристократками, «заражёнными» духом патриотизма, Юлия Петровна посещала в Таврическом дворце курсы сестёр милосердия. Когда же императрица Мария Фёдоровна решила посмотреть, как живут будущие медсёстры, она ужаснулась, когда увидела на каких «некрасивых» тюфяках спят эти женщины, ещё совсем недавно блиставшие в высшем свете.
К этому времени Вревская, окончательно решив отправится на Балканы в действующую армию, продала имение Старицы, которое находилось в Орловской губернии. Вырученные деньги пошли на снаряжение медицинского отряда из 22 врачей и медсестёр.
А в июне 1877 года Юлия Вревская вместе с остальными «женщинами-доброволками», ставшими сёстрами милосердия, отправилась на Балканы. С этого момента и начинается история её великого служения.
Вначале ей пришлось работать в Яссах в военном госпитале. Об этом времени у бывшей фрейлины остались не лучшие воспоминания. Балканы она называла «дикой страной» и сокрушалась, что кроме кукурузы там ничего больше не едят.
Бывшая придворная дама жила в холодной деревенской хате. Об изящных туфельках Вревской пришлось забыть: единственно подходящей для неё обувью стали сапоги. И даже обедать и ужинать ей вместе с другими сёстрами теперь нужно было не за столом, а на деревянном ящике, поставленном в хате. Вот в каких суровых условиях полевых госпиталей сёстрам милосердия и приходилось трудиться, без устали выхаживая раненых.
Вревская, в отличие от многих своих подруг, примерно догадывалась о том, с чем же именно ей придётся столкнуться на Балканах. Но реальность оказалась даже более пугающей, чем все картины, которые она, дочь боевого офицера, уже успела нарисовать в своём воображении ещё перед отъездом из Петербурга.
Неустроенный быт, невозможность нормально искупаться, покушать и выспаться на удобной кровати, подчас сводила с ума даже мужчин. А если ещё учесть, что за 400 раненых ухаживало всего пять сестёр милосердия, можно понять, насколько же тяжело в физическом и эмоциональном плане теперь приходилось бывшим великосветским особам.
Когда же выдавались редкие минутки отдыха, Вревская записывала короткие рассказы о подвигах и страданиях, выпавших на долю русских воинов, защищавших своих балканских братьев-славян.
Однажды ей передали слова императрицы. Мария Александровна говорила, что ей сильно не хватает при дворе её любимой фрейлины и пора бы той уже вернуться в Петербург. Что, мол, Вревская уже и так совершила подвиг и за это её представили к ордену.
Однако сама Юлия Петровна ничуть не обрадовалась, услышав о том, что государыня с нетерпением ожидает её возвращения в столицу Российской империи.
Её до глубины души возмутило то, что кто-то решил, будто она приехала на Балканы ради свершения подвигов и получения высоких наград.
«Мы здесь, чтобы помогать, а не получать ордена», - сказала тогда Вревская.
В ноябре 1877 года Юлии Петровне дали отпуск. Но в Петербург она не поехала, а вместо этого отправилась в Болгарию, где сестёр милосердия было очень мало и их катастрофически не хватало. И там же проходила и передовая линия фронта.
Цветы для героини
Бывшая фрейлина остановилась в селе Бяла, где «отдыхала», без устали ухаживая за ранеными. Иногда ей самой под обстрелами было нужно выносить раненых с поля боя на своих хрупких плечах, а иногда даже приходилось лично стрелять в противника.
В декабре 1877 года Вревская трудилась на прифронтовом перевязочном пункте. А уже в январе следующего, 1878 года она слегла, заразившись сыпным тифом.
Никто из профессиональных врачей и медсестёр в тифозный барак не заходили из опасений заразиться самим, за тяжёлыми больными ухаживали те, чья болезнь протекала в более лёгкой форме.
Солдаты, лежавшие в этом же бараке, по мере сил ухаживали за Вревской на протяжении двух недель, но безуспешно. 24 января 1878 года вместе с жизнью закончилось и служение бывшей придворной дамы.
В день похорон был сильнейший мороз. И раненым, копавшим могилу для своего «ангела милосердия», пришлось немало потрудиться, разбивая корку насквозь промёрзшей земли.
Хозяйка дома, где Вревская остановилась после своего приезда в Бяла и где жила до тех пор, пока её не свалил тиф, украсила гроб усопшей баронессы геранью с собственного подоконника. Ведь достать других цветов в такую стужу не представлялось возможным.
Бывшую великосветскую даму, облачённую в платье сестры милосердия, похоронили возле ограды деревенской церкви. Другой одежды, более подходящей для проводов в последний путь, у неё не нашлось.
Звон церковных колоколов провозгласил миру печальную весть о кончине русской дворянки, отдавшей жизнь «за други своя». А на ничем не примечательном деревянном кресте солдаты сделали надпись:
«Здесь покоится милосердная сестра, русская баронесса Юлия Петровна Вревская, отдавшая жизнь за свободу Болгарии».
Сегодня имя Вревской носит больница в Бяле и в этом же населённом пункте ей был установлен памятник.
Неподалеку в красивом ухоженном парке возвышается могильный холм, на котором установлен камень с надписью: «Сестры милосердия Неелова и баронесса Вревская».
А в 1978 году на экраны вышел советско-болгарский фильм-биография «Юлия Вревская», в котором рассказывалось о её жизни и подвиге во имя Жизни и Мира.
-------------
На этом пока всё. Если вам есть, что сказать по поводу данной публикации, не стесняйтесь оставлять свои комментарии к ней.
А пока - до новых интересных встреч на канале «Калейдоскоп истории и жизни»!