Город Бендеры вошёл в состав Российской империи в памятном 1812 году. Жило в этом городишке на берегу Днестра около 5000 человек. В дальнейшем население Бендер существенно увеличилось, преимущественно за счёт бежавших сюда староверов и крепостных крестьян из центральных российских губерний. Именно этот сухой статистический факт, как ни странно, оказался судьбоносным для всей русской классической литературы.
В 1820 году в Кишинёв, бывший в то время административным центром Бессарабской губернии, прибыл на службу по линии Коллегии иностранных дел, а по сути — в ссылку, молодой чиновник и будущий гениальный русский поэт Александр Сергеевич Пушкин. В Кишинёве сослуживцем Пушкина был подполковник, участник Отечественной войны 1812 года Иван Липранди. От него Пушкин однажды узнал удивительный факт. В маленьком городке Бендеры, входившем тогда в состав вышеупомянутой губернии, по его сведениям, никто не умирал уже около десятка лет.
Секрет удивительного «бессмертия» бендерских обывателей Липранди был известен, поскольку он участвовал в официальном расследовании этого феномена. Умирать они, конечно, умирали, но при этом имя каждого покойника, состоявшего на учёте в полиции как местный житель, присваивалось очередному «нелегалу»: кому-то из беглых русских крепостных крестьян. Пушкину запомнилась эта история, в начале 1830-х годов он рассказал её Гоголю.
Тем, кто помнит содержание поэмы «Мёртвые души» со школьной поры, нетрудно заметить: история бендерских крестьян сильно отличается от гоголевского сюжета. У Гоголя обманом в рамках закона занимаются не сами крестьяне, а отставной таможенный чиновник Чичиков. И в качестве места «переселения душ» Чичиков называет не Бессарабию, а Херсонскую губернию. Литературоведы считают, что первоначально Пушкин намеревался сам использовать этот сюжет и творчески его переосмыслил. Но потом его планы изменились, и к Гоголю история о «городе, в котором не умирают», попала в уже изменённом виде.
Перед отъездом за границу в 1836 году Гоголь прочитал Пушкину первые главы «Мёртвых душ». Как рассказывали очевидцы, Пушкин пришёл в восторг.
Владимир Царан.