Как часто люди старшего поколения ругают современную молодежь: «мол, сидят в своих гаджетах, в игрушки играются, музыку слушают ужасную, наряды слишком откровенные, юбки чересчур короткие, нравы развязные! Вот в наше время…» Потом подрастает эта молодежь и ругает уже следующее поколение. Так было всегда. Возможно, так и дальше будет. Если не присмотреться повнимательнее — то ли мы видим под современной «оберткой»? Может быть, не все так плохо с нашей молодежью.
Возвращаясь с работы, я решила заскочить в магазин, купить хлеба, сосисок да чего-нибудь сладенького для своих домашних. Как всегда, набрав больше, чем сама от себя ожидала, заняла очередь на кассе.
Стою вся в своих мыслях и корю себя за то, что напаковала полную тележку — правду говорят, что голодной в супермаркет нельзя ходить, иначе всю зарплату там можно оставить. Передо мной до кассы еще три человека — может, успею что-то выложить…
Но тут мой взгляд зацепился за двух молодых ребят, стоящих впереди. Они были совсем юные, практически подростки. Но современная мода проехалась по ним на тракторе: в ушах тоннели, бровь проколота, прическа с дерзко выбритыми висками, футболки с черепами, все руки в татуировках. Одним словом — зрелище не для слабонервных и уж тем более не для старшего поколения.
Казалось, на ребят обращали внимание все покупатели супермаркета. Как на грех, за ними в очереди, прямо передо мной стоит бабушка, сгорбленная, сухая, одетая очень бедно, но аккуратно. В руках у нее сумка, которой, похоже, лет больше, чем ее хозяйке — штопаная-латаная. Пакет молока, полбуханки хлеба да два яблока — все нехитрые покупки бабульки.
За мной в очереди пристроились две женщины, как раз из тех, которые недовольны современной молодежью. И вообще всем вокруг. Они стали тихо перешептываться, обсуждая внешний вид парней, добавляя свои умозаключения и делая нелицеприятные выводы.
«Господи, до чего же докатились, срамота одна! Нацепили на себя непотребь, уши проколоты, татуировки как из тюрьмы! Еще, небось, сатанисты какие! Вот безбожники!»
А Парни тем временем рассчитались за покупки и стали упаковывать все в пакеты. Подошла очередь бабушки. Дрожащими морщинистыми руками она залезла в свою хозяйственную сумку, тщетно пытаясь отыскать кошелек. Руки дрожали, старушка нервничала, а очередь начала роптать.
Те самые женщины, которые обсуждали до этого парней, стали подгонять несчастную: «Что ты копаешься! Давай скорее, а если нет денег — нечего было сюда идти! Задерживаешь очередь! Не можешь расплатиться — уходи!»
Мне стало очень не по себе — чувство стыда и обиды отозвалось комом в горле, на глаза навернулись слезы. Я полезла в сумку за своим кошельком, чтобы расплатиться за старушку, но в этот момент парень, из тех самых «безбожников», протянул кассиру свою карточку, а второй в это время упаковывал бабушкины покупки в новенький пакет.
Подошла моя очередь расплачиваться. Краем глаза я продолжала наблюдать за ребятами. Они отошли вместе с бабушкой к упаковочному столу: смущенно качая головой, она пыталась отказаться от такой помощи, но потом с благодарностью приняла. Парни отдали ей еще и свои продукты — фарш, помидоры, сыр и все, что покупали для себя. Ребята направились к выходу, а старушка перекрестила их вслед. На лице ее была улыбка, а по морщинистым щекам текли слезы.
Я тоже смахнула невольную слезу и подумала: никогда не стоит судить по внешности — может быть, под самой устрашающей татуировкой или вызывающей одеждой бьется доброе сердце, а под оболочкой дерзкого «безбожника» живет душа ангела.