Январь, утро, жуткий мороз. Но на улице возле областного следственного изолятора уже собралась приличная очередь. Это жёны, матери, сёстры, невесты, дочери принесли своим мужчинам передачки в тюрьму.
Большинству из них ещё очень долго находиться на морозе, - очередь движется медленно, все принесённые женщинами продукты и вещи тщательно и нарочито медленно проверяются.
Одна из первых в очереди – молодая женщина. Так рано она попала сюда по простой причине: расписание автобусов, прибывающих утром из пригодных сёл, рассчитано на тех, кто едет утром на работу в областной центр.
Она первый раз в такой ситуации, волнуется, задаёт много вопросов стоящим в очереди подругам по несчастью. У ног женщины стоит большая клетчатая сумка. Вчера она вместе с мамой и тремя маленькими доченьками-помощницами весь вечер жарили и парили, готовили вкусненького их единственному родному мужчине, который попал в незаслуженную беду. Для стоявшей в очереди – это папа, а дома остались его жена и внучки. Мужа у женщины нет, – так получилось.
В сумке были уложены домашние котлеты, варёная курочка, банки с огурцами и помидорами, сигареты и чай. Денег в доме почти нет, их приносил в дом только глава семьи, - женщинам работать в деревне негде, да и дети маленькие. Поэтому и передачка формировалась в основном из домашних продуктов
Через час подошла очередь, женщина зашла в приёмную часть. И вышла оттуда быстро, минут через десять. Сумка у неё облегчилась не намного. Разрешили к передаче только товары фабричного изготовления. Взяли чай, сигареты, трусы, носки, свитер. Остальное вернули.
Сумка для хрупкой невысокой женщины стала казаться неподъёмной, она её почти волокла по земле. До автобусной остановки было примерно два квартала. Она дошла до перекрёстка и остановилась отдохнуть, вытереть лицо от непрерывно текущих слёз.
Мимо проходил бомжеватого вида мужичок. «Подождите!», - мужик остановился и подошёл. «Возьмите продукты, тут всё вкусное, домашнее. Вместе с сумкой». Мужик всё понял, - за спиной была высокая тюремная стена. «Спасибо, милая. Быстрого ему освобождения…». Взял сумку и ушёл.
А она всю дорогу думала, как рассказать маме и дочкам дома, чтобы они не расстроились.