- Антонио, дорогой, в чем дело? - Изольда Марковна пристально посмотрела на Тоху поверх очков. - Я не узнаю вас в последнее время. У вас что-то случилось? - Да, нет, Изольда Марковна, все нормально, - смущенно и неуверенно пробурчал под нос любимый ученик, опустив смычок, но все еще прижимая инструмент щекой.
- Нормально? Может быть и нормально, но только не все. Что вас тревожит? О чем все ваши мысли?
- Ни о чем, - он запнулся, - вернее, о… - Он совсем терялся в словах и путался в мыслях. - Я сейчас.
Как объяснить преподавателю, что мысли его сейчас далеко, а взгляд, хоть и обращен в партитуру, но нот не видит? И вряд ли, в случае, если он будет откровенен с их «Снежной королевой», как за глаза называли Изольду ученики, она поймет его тревоги и печали. Поэтому резонно было просто собраться и доиграть этот урок, а не рассказывать о том, что в это самое время, когда он играет на скрипке, его лучший друг играет на вкладыши. Тоха, выдохнул, размял затекшую шею и поднял смычок.
Вчера вечером, вскрыв последнюю жвачку и разделив ее пополам, друзья сидели за письменным столом Лехи перед разложенными пятью вкладышами, освещаемыми настольной лампой. Чем-то они напоминали двух английских джентльменов, сидящих у камина с сигарами. Только вместо огня в камине их лица озарял теплый желтый свет лампы, а вместо сигар во ртах были жвачки.
- Знаешь, - после некоторого молчания заговорил Тоха. - Я сегодня весь день думал…
- О чем? - Леха понял, что сейчас будет то самое, о чем хотел поговорить его коллега.
- В общем, цифры — упрямая вещь. У нас пять вкладышей. Всего их, возможно, штук двести; вот, сто шестьдесят третий самый последний. Путем нехитрых подсчетов нам не хватает 195 штук. Купить их нереально. У нас денег на это нет.
- Я тебе об этом говорил, - важно заметил Леха.
- Говорил, говорил, - отмахнулся Тоха. - Ты мне лучше скажи, как еще можно достать новые?
- Ну, не знаю, - протянул Леха. - Можно меняться. Вот если бы у нас были повторяющиеся, то можно было бы…
- Таких нет. Во всяком случае, пока. Еще варианты.
- Ну, можно попробовать поменять на обертки.
- А так можно? Меняют? - с интересом спросил Тоха.
- Не знаю, попробую, - последовал неуверенный ответ.
- У нас есть четыре обертки. Хотя, вряд ли кто на такое согласится, - Тоха усиленно шевелил мозгами. Тут он вспомнил о своем сокровище, которое ему самому не очень нравилось, но он понимал его ценность для других. - У меня же есть два календарика, помнишь?
- Антонио, дорогой, в чем дело? - Изольда Марковна пристально посмотрела на Тоху поверх очков. - Я не узнаю вас в последнее время. У вас что-то случилось? - Да, нет, Изольда Марковна, все нормально, - смущенно и неуверенно пробурчал под нос любимый ученик, опустив смычок, но все еще прижимая инструмент щекой.
- Нормально? Может быть и нормально, но только не все. Что вас тревожит? О чем все ваши мысли?
- Ни о чем, - он запнулся, - вернее, о… - Он совсем терялся в словах и путался в мыслях. - Я сейчас.
Как объяснить преподавателю, что мысли его сейчас далеко, а взгляд, хоть и обращен в партитуру, но нот не видит? И вряд ли, в случае, если он будет откровенен с их «Снежной королевой», как за глаза называли Изольду ученики, она поймет его тревоги и печали. Поэтому резонно было просто собраться и доиграть этот урок, а не рассказывать о том, что в это самое время, когда он играет на скрипке, его лучший друг играет на вкладыши. Тоха, выдохнул, размял затекшую шею и поднял смычок.
Вчера вечером, вскрыв последнюю жвачку и разделив ее пополам, друзья сидели за письменным столом Лехи перед разложенными пятью вкладышами, освещаемыми настольной лампой. Чем-то они напоминали двух английских джентльменов, сидящих у камина с сигарами. Только вместо огня в камине их лица озарял теплый желтый свет лампы, а вместо сигар во ртах были жвачки.
- Знаешь, - после некоторого молчания заговорил Тоха. - Я сегодня весь день думал…
- О чем? - Леха понял, что сейчас будет то самое, о чем хотел поговорить его коллега.
- В общем, цифры — упрямая вещь. У нас пять вкладышей. Всего их, возможно, штук двести; вот, сто шестьдесят третий самый последний. Путем нехитрых подсчетов нам не хватает 195 штук. Купить их нереально. У нас денег на это нет.
- Я тебе об этом говорил, - важно заметил Леха.
- Говорил, говорил, - отмахнулся Тоха. - Ты мне лучше скажи, как еще можно достать новые?
- Ну, не знаю, - протянул Леха. - Можно меняться. Вот если бы у нас были повторяющиеся, то можно было бы…
- Таких нет. Во всяком случае, пока. Еще варианты.
- Ну, можно попробовать поменять на обертки.
- А так можно? Меняют? - с интересом спросил Тоха.
- Не знаю, попробую, - последовал неуверенный ответ.
- У нас есть четыре обертки. Хотя, вряд ли кто на такое согласится, - Тоха усиленно шевелил мозгами. Тут он вспомнил о своем сокровище, которое ему самому не очень нравилось, но он понимал его ценность для других. - У меня же есть два календарика, помнишь?
