Однажды после плотного горохового ланча лежу я со своей бабой на печи и смотрю телевизор, доставшийся мне в наследство от деда. Телевизору этому уже полвека. Название давным-давно стёрлось, а он всё ещё показывает. Сохраниться до сей поры ему удалось только потому, что включали его крайне редко. Один раз в полугодие нас поощряли за исправно изъятые налоги и в качестве презента подавали в наше село электроэнергию. В этот день мы ни на шаг не отходили от ящика. Отдыхали по полной программе.
Деревня словно вымирала. Каждая семья чего-нибудь включала. У кого что сохранилось, тот тем и наслаждался. У наших соседей, к примеру, стиральная машина была тогда в исправности. Даже если стирать было нечего, всё равно они включали её на весь день и... слушали. У кого ничего не сохранилось, те включали лампочку и целый день смотрели, как она полыхает. Ну а ежели и лампочки не осталось, тогда шли к соседям. В других деревнях такого праздника никогда не было. Там не только провода срезали, но теперь уже и столбы повыкапывали. Живут, блин, как в тайге. Учёные всё по лесам шастают, какого-то снежного человека ищут. Пущай к нам приезжают, у нас этих снежных людей пруд пруди. Как загнёт тебе в пять этажей — снег под ногами тает.
Ну так вот, лежу я, стало быть, со своей бабой на печи и смотрю телевизор. Как и водится, напялили на себя смоченные марлевые повязки, чтоб легче дышалось, и помаленьку отдыхаем. И вдруг какой-то мужчина в военной форме, атлетического телосложения, как заорёт с экрана прямо на нас: "Команда "Газы" была дана всем!!!" Своим видом этот качок напоминал разъярённого дикого вепря, получившего огнестрельное ранение. У нас с бабой сложилось впечатление, что вояка стоит непосредственно перед нами и в любую секунду готов разорвать нас на мелкие части. От страха в моей утробе произошла моментальная смена режима. Из умеренно пердящего не на шутку перепуганная плоть мгновенно перешла в режим аварийного выхлопа. Вопреки моей собственной воле организм целенаправленно приступил к выполнению услышанной команды "Газы". Как попёрли из меня эти самые газы — только держись. Если бы не ухватился за свою бабу, точно бы взлетел.
Невиданной силы метеоризм поверг меня в шоковое состояние. От удушья моя физиономия покрылась испариной. И тут я понял, что надо в срочном порядке менять повязки на противогазы. Хотел было скомандовать бабе, чтобы принесла их с чулана. Как глянул на неё, а она уже закатила бельма и лежит в обмороке. Я бегом вскакиваю и давай выволакивать свою половину через сени на свежий воздух. Конечно, не такой уж он и свежий был. Другие ведь тоже поддавали будь здоров. Но всё же на дворе полегче дышалось. Газы тогда мне здорово помогли — бабу свою потащил, как реактивный. Но тут другая беда нагрянула.
Дело в том, что в сенях у нас в то время живность содержалась. До этих событий мы ещё и коров держали, но у них на гороховом рационе вместо молока из вымени тоже газы выходили. Бывало, потянешь за сиську, чтобы подоить, а она шипит, как змея. Поэтому коров решили сдать в казну. А на тот момент в сенях обитали: лошадёнка, два быка, свиней пяток, трое пленных ну и мелочь там всякая. И они, поганцы, тоже, видать, команду с телевизора услыхали.
Только переступаю порог, как шибанёт меня в нос, я так и рухнул на пол рядом со своей бабой. Когда падал, успел заметить, что обезумевшая скотина беснуется в предобморочном состоянии, а пленные уже валяются на полу без сознания. До наружной двери метра два осталось. Чувствую, что даже по-пластунски не доберусь. В глазах потемнело, а сознание начало постепенно вытесняться газами. Ну, думаю, всё, кранты.
И вдруг в последний момент открывается дверь и вырисовывается в тумане противогаз мэра нашего села Чекушкина. Пришёл, понимаете ли, поинтересоваться, когда мы собираемся погашать долги по налогам. А у нас в сенях всегда было темновато. Ну он, хрен этакий, возьми да и чиркни спичку, чтобы получше рассмотреть, что здесь происходит. И тут ка-а-а-к шандарахнет на всю округу. В райцентре были уверены, что к нам снова наведался Тунгусский метеорит. Если учесть, что наше село называется Тунгусовкой, то они были недалеки от истины. Вышедшая впоследствии в районной газете статья так и называлась: "Тунгусовский метеоризм".
Взрыв был такой силы, что сени разворотило до основания и обломки вместе с мелкой живностью по всему району разбросало. Крупный же скот в другой деревне оказался. Избу мою, словно коробку картонную, швырнуло к соседу во двор. В ближайших домах крыши снесло, а деревья, как луковицы повыдёргивало. Чекушкина до сих пор не нашли (да особо-то никто и не старался). Наверное, в другой район улетел. И ежели ему в полёте память отшибло, то он, видимо, там и остался на ПМЖ. Мы с бабой (и пленные тоже) не улетели вслед за Чекушкиным только потому, что в момент взрыва находились в лежачем положении. Поэтому нас на полметра в землю вдавило.
Когда пыль улеглась, все аборигены сбежались к эпицентру. Пожара, правда, не было. Взрывной волной всё затушило. Это нас и спасло. Волосы, конечно, пообгорали, но а так всё обошлось. Очухались через неделю. С тех пор всё и началось. Тот злополучный день самым коренным образом изменил жизнь нашего села. Теперь у нас не пропадает ни единого кубометра газа. Мы полностью газифицировали свою деревню, а излишки продукции продаём всем желающим. Надо сказать, что проблем с реализацией у нас нет.
С некоторых пор газом заинтересовалось министерство обороны. Военные используют его для проведения взрывных мероприятий в горячих точках планеты. Неплохие результаты были достигнуты при организации химической атаки на противника. Целые отряды террористов бросали оружие и панически убегали со своих позиций. Если бы не наша сельхозпродукция, то победа над игил затянулась бы на неопределённое время. Согласно классификации минобороны газу присвоили название "новичок №2". Конечно, скрипалей он не отравит, но отогнать их от государственных секретов ему вполне под силу.
По иронии судьбы нашу деревню посетили даже представители парфюмерно-косметической промышленности, до которых докатились слухи о небывалом запахе. Но по приезду их ожидало жесточайшее разочарование, поскольку запах оказался не ихнего профиля. Однако нашему менеджеру по продажам всё-таки удалось убедить посетителей в том, что для определённых меньшинств данный запашок вовсе не лишён некоторых пикантных оттенков. В конце концов был заключён контракт на поставку небольших партий товара.
Число заказчиков постоянно растёт. Наш продукт привлекателен тем, что продаём мы его намного дешевле, чем другие газовые хозяйства. Тогда как по своим физическим свойствам он занимает ведущее место. Низкая цена добываемого продукта обусловлена тем, что в его себестоимость не заложены такие дорогостоящие виды работ, как геологоразведка и бурение скважин. Мы изначально имеем достаточное количество уже готовых скважин. Работают они на полную мощность и выдают на-гора запланированный объём вещества. Кроме того, абсолютно бесплатная сырьевая база.
Конечно, в период становления производства пришлось преодолеть немало трудностей. Долго ломали головы над тем, как собрать вырывающееся наружу голубое топливо и в чём его хранить. Некоторые коллеги предлагали зажигать факелы непосредственно у самих скважин. Таким способом они планировали производить обогрев помещений. Ведь все скважины у нас являются передвижными. Однако в целях безопасности такие предложения были сразу же отклонены. Решили пойти другим путём. Не даром же в народе говорят: голь на выдумки хитра.
Поначалу стали обходиться подручными средствами. С чердаков, чуланов, сараев и других вспомогательных помещений были изъяты все имеющиеся в наличии велосипедные и автомобильные насосы. Со всей изломанной техники, образующей в нашей деревне горы металлолома, были свинчены все резиновые колёса. Таким образом, чем и куда закачивать у нас нашлось. Но тут встал другой вопрос: чем замерять концентрацию, при которой газ можно закачивать в колёса? Ведь та концентрация, когда у всех начинается обморок, является взрывоопасной. Хранить такой газ в баллонах — это всё равно, что греться у костра, сидя на бочке с порохом. И тут на помощь пришёл друг человека хорёк.
Дело в том, что этот симпатяга — самое выносливое существо в плане кислородного голодания. Одной молекулы кислорода ему хватает на целый час. В то время, как всё живое начинает терять сознание от недостатка воздуха, хорёк ещё очень долгое время продолжает чувствовать себя самым превосходным образом, попутно внося и свою немалую лепту в производство продукции. Когда же и его постигает обморочное состояние, то это означает, что в помещении больше нет кислорода. Оно полностью заполнено газом.
В этот момент участники процесса, облачённые в противогазы с выведенными наружу дыхательными шлангами, производили закачку. Она длилась до тех пор, пока хорёк не приходил в себя. Как только он начинал дёргаться и мигать глазами, закачка прекращалась. Это означало, что часть концентрированного газа с помощью насосов ушла в баллоны. На её же место через имеющиеся неплотности поступил кислород. Спустя короткий промежуток времени цикл снова повторялся.
За несколько дней в деревне были переловлены все хорьки. И всё же производство продолжало страдать от их недостатка. Тогда на совете директоров решили без промедления организовать звероферму и приступить к искусственному разведению индикаторов концентрации. Окончание следует.
Владимир Хадеев