В 1987 году почти во всех газетах появилась небольшая статья о том, как механизатор в Приамурье, обрабатывая соевое поле, нашел слиток золота, весом 12,5 кг. Получил он за сданный государству слиток , свои 25%, которые составили почти 130 рублей.
Я работал тогда в лесничестве трактористом и помню, какие бурные обсуждения у нас были по поводу этой заметки. Высказывались разные предположения, откуда взялось золото в поле , почему один слиток и больше ни чего. Но, конечно же, большую часть разговоров состояла о том, чтобы каждый сделал и как распорядился таким богатством, если бы такая халява привалила ему.
Как водится, в таких случаях попытались сосчитать, сколько можно купить водки на такую сумму, получалась такая внушительная цистерна, что многие только ахали и сглатывали слюну. Появившиеся затем статьи с откликами читателей, по поводу находки клада, так же подогревали наш интерес к этому невероятному событию.
Читатели в заметках осуждали механизатора за то , что он выделил только три тысячи на постройку пионерского лагеря, советовали перечислить деньги в какой нибудь детский дом и так далее. Мы в лесничестве пришли к единому мнению, что мужик поступил правильно, оставив деньги себе, ведь у него было пятеро детей, да и в старости жить на одну пенсию не очень- то заманчиво. По поводу происхождения слитка, мы сошлись во мнении, что это Колчаковское золото про которое ходят легенды, очевидно, было утеряно во время переходов частей, а может и намеренно похищено, спрятано кем нибудь их охраны.
Когда заговорили про Колчака, то конечно же вспомнили , что части его армии проходили и по нашим местам. В самом поселке не появлялись, а вот по окрестным деревушкам прошлись, оставив противоречивые воспоминания о себе. Как то из старожилов говорил, что ни чего плохого они местным жителям не сделали, даже расплачивались вещами из своего обоза, за сено и продукты, которые нужны были отступающим частям Колчака.
Эти деревушки исчезли в конце пятидесятых, когда повсеместно стали создавать совхозы, объединяя мелкие колхозы и трудовые артели в одну организацию. Жители этих деревень переехали поближе к центральному поселку совхоза, в котором были магазины, школы, больницы и работа. По мере возможности перевезли свои дома, разобрав их. О бывших деревнях напоминают только названия и то не подлинные, а советского времени- Ворошилово, Чапаево, Свердлово, Пионер, Прогресс и другие.
На местах этих деревень, лесничество высаживало сосенки, так как под посевные поля были не пригодны из за многочисленных ям и кирпичей, а для соснового леса самое то. Так как осенью предстояла очередная подготовка к посадкам , как раз на месте деревни, где проходил Колчак, то нарезать борозды решили чаще, а вдруг да кому повезет, договорились при удаче разделить клад на всех. В общем, поделили шкуру не убитого медведя. Действительно, напахали борозд гораздо больше, чем требовалось, но найти ни чего , кроме старых железяк да самоварных запчастей не удалось.
Успокоились, решив, что искать клады бесполезно, ведь в большинстве случаев находят клады совершенно случайно. Но весной, когда садили сосенки в одной из осыпавшихся борозд, один из лесников нашел три Николаевских пятака, когда стали разбираться, как они там оказались, то в отвале земли нашли голенище сгнившего сапога, в котором было еще около десятка таких монет. Как и договорились, мы разделили эти монеты между собой, так с тех пор и лежат два пятака дома в коробке для пуговиц.
Уже много лет спустя, разговаривая с соседом, вспомнили о том случае, как искали клад во время работы. И он мне рассказал продолжение той истории и с находкой слитка золота, о ней он прочитал в газете «Комсомольская правда». Счастливчик тракторист дал своим детям по пятнадцать тысяч, купил себе «москвич», а остальные деньги положил на сберегательную книжку, на счастливую старость.
Банковский вклад больше пятидесяти тысяч рублей у него благополучно обесценился во время перестройки, так что старость он встретил только с небольшой пенсией, как и большинство граждан нашей «справедливой» страны.