Помня о нерадостной жизни своей матери в староверческой общине и благодаря своему решительному характеру бабушка Мария смогла вырваться из жизни, полной табу и запретов. И сразу же устроилась на работу и стала помогать своей матери. Кроме того, те кто читал предыдущую историю, помнят о том, что Мария за свое , мягко говоря, непослушание старейшинами общины была предана анафеме. Но у молодой девушки, которой , в противовес всему своему предыдущему образу жизни, довольно неплохо зашли идеи коммунизма, атеизма и всего прочего, характерного периоду приблизительно 1925-1930 годов, угроза анафемы не нашла понимания и была принята довольно несерьезно. И как покажет жизнь - абсолютно зря((( Я так думаю, что гадкие старики-староверы в метафизическом смысле приложили свои грязные ручонки к несчастьям не только моей бабушки, но и матери, а также в отношении первой половины моей жизни.
А пока вернемся к Марии. Естественно, она стала партийной, оказалась подвержена всеобщей атмосфере движения к коммунизму, в духе: "Наш паровоз вперед лети, в коммуне остановка..." Конечно, ведь это так отличалось от детства и юности в староверческой общине. Мария вышла замуж в первый раз, родилась девочка Нина, моя тетя. Но брак не сложился. И бабушка вышла замуж за моего деда Ивана. Человека довольно активного и предприимчивого, который в процессе "строительства коммунизма" не забывал об уровне жизни своей семьи, в материальном плане жили, можно сказать, неплохо. Он хорошо принял ребенка от предыдущего брака. Родилась дочка Лидочка. Бабушка была беременна моей мамой.
И вот в один из совершенно непримечательных дней бабушка Мария, занимаясь обыденными домашними хлопотами, услышала в коридоре квартиры странный звук . Это лопнуло сверху донизу совершенно новое зеркало в трюмо. Она позвала своих подруг-знакомых, проживающих рядом, кроме того, пришла старушка, проживающая рядом. Она и озвучила, что примета плохая и стоит ждать чего-то плохого. Дата была 22 июня 1941 года. Закрутилась круговерть войны, перемалывая жизни и судьбы миллионов. Дед ушел на фронт. В 1941 году родилась моя мать.
В 1945 году дед Иван, пройдя тяжелый путь боем до Берлина, вернулся домой. С ранениями и двумя осколками, в плече и ноге. Стал начальником крупной стройки. Жил, радуясь детям, жене, мирной жизни. В один далеко не прекрасный вечер Иван вернулся домой и в ультимативной форме приказал собрать жене только самое необходимое и сказал ,что они срочно уезжают. Друзья предупредили его, что через два дня его и соответственно всю семью придут арестовывать, как врагов народа. Уже вовсю по стране бушевали репрессии.
Мама моя помнит (ей было почти 7 лет приблизительно) лихорадочные сборы и длинную поездку , в том числе переправу на пароме, где ее чуть не смыло за борт. Дед Иван сказал жене, что ему надо вернуться и он сможет все уладить, мол "есть одни бумаги..." И уехал. Навсегда.
Забегая вперед, эти документы и связи Ивана Николаевича смогли помочь остаться на свободе бабушке и ее детям. Но от клейма "жены и детей врага народа" спасти их ничто не могло. Средняя дочка Лидочка, простудившись во время побега, не выжила.
Мучаясь от неизвестности в отношении судьбы мужа, бабушка Мария по совету знакомых обратилась к гадалке. Она гадала и на кофе , и на картах. Попробовав различны расклады, эта женщина , посмотрев на бабушку, сказала, что не видит мужа Марии Ивана ни на земле, ни под ней, все закрыто. Я сама пыталась найти хоть какие-нибудь следы деда, но ни в расстрельных списках, ни среди списков заключенных его не нашла.
Возвращаясь к дальнейшей судьбе Марии - горе и невзгоды сломали женщину, она стала выпивать, срываться на дочерях, мама помнит, как бабушка била ее мокрой половой тряпкой и другими подручными предметами. При первой возможности моя мать, едва окончив 8 классов, устроилась на работу на вредное производство, но всю жизнь стремилась к самообразованию.
Оттолкнув от себя дочерей, бабушка Мария умерла в одиночестве. Матери она перед смертью снилась и укусила ее за шею во сне. Что удивительно, следы от укуса были и в реальной жизни (сама видела) и болели довольно долго
