Баба Валя была для Тимоши светом в оконце. Впрочем, как и Тимошка для неё. Любила его больше всех своих детей и внуков. РОстила с младенчества.
«Ты где это ребёнка взяла», – окрикнула её копавшаяся в огороде соседка, увидев ковыляющую с автобуса Федоровну со свертком.
«Да заболела млАдшая дочка Аннушка, в больнице лежит, вот к себе и взяла его, папаше то больно нужен», – отвечала Федоровна.
«Федоровна, а справишься? 8-й десяток ведь уже».
«Семерых детей подняла и этого на ноги поставлю».
Тимоша был спокойным не крикливым ребёнком. Где посадишь его там и найдёшь. Даст бабушка в руки тюрячки, прясла так с ними и возится. Час играет, два играет, а потом раз и заснет. Чудо, а не малыш. Счастье бабушкино. Так вдвоём и зимовали год за годом. Летом дети в отпуска приезжали, полегче становилось. Аннушка уж сильно больная была. Жалела её баба Валя. Кто кроме матери пожалеет то? Самая младшенькая она. Родила уже в 43 её. Родила, отдала старшим и сразу пошла картошку докапывать. Двое старших сынов довоенных работали уже. А эти послевоенные мал мала меньше. Дитёв много, всех кормить надо, а муж изверг такой загулял с очередной. После войны мужики в цене были, а этот ещё и красивый широкоплечий, вот и вешались бабы гроздями.
В 9 месяцев Тимоша во всю уже маленькими ножками по дому бегал. И первое слово не мама и папа, а баба произнёс. Справненький такой стал, румяненький. Позовёт баба Валя подруг старушек, опрокинут стаканчики, заведут песню, а Тимошка знай, им подпевает. А те смеются и руки тянут, ущипнуть за толстые щечки хотят. Больно Тимошка на мать похож был. Такой же светленький, веснушчатый.
Уважали бабу Валю в деревне, побаивались. Привезут продукты в магазин, соберутся со всех дворов люди и если кто полезет без очереди, могла и тростью огреть и прикрикнуть на наглеца под одобрительные возгласы.
Не церемонилась не сюсюкалась сильно то бабушка. Говорила как есть. Встретились с соседкой как-то, зацепились языками.
И Тимошка, добрая душа влез в разговор:
«Баба, я бабе Лизе сказал, что он у неё котик заболел, я хотел его погладить, а у него шерстка отпадает».
«Ох, Тимошенька, не надо было этого милАй делать».
«Она сказала, что вылечит его».
«Баба Лиза, а вы котенка вылечили?»
«Вылечила, Тимоша, вылечила».
«А где он? Я с ним все время играл. Нет его».
«Да убрала она его, кто будет с ними возится то, – перебила соседку баба Валя, - вишь как зыркает».
***
Не справилась с болезнью Аннушка.
А как мать ушла на тот свет, так пуще прежнего залюбила Тимошку бабушка. Ото всех оберегала. Никто против слова сказать ему не мог, баба Валя как орлица - защитница появлялась. Сразу обидчика на место ставила. Бывало сядет, смотрит на него и слезы градом катятся: «Как без матери то будешь?» Невдомёк ей было, что матерью то она для него была.
Подрос Тимоша, в деревне школы не было. Пришлось к отцу отправлять. Как от сердца отнимала кровиночку.
«Ты уж как к отцу приедешь, не противься мачехе, мамой зови, поласковей будь с ней. А летом опять ко мне приедешь. Давай мой миленький. Бабушка тебя всякого любит», - и, поцеловав, посадила на автобус.
Так и жил Тимошка от лета до лета мечтами о деревне. Только у любимой бабушки чувствовал себя дома.
Забрали Тимошу в армию, а баба Валя совсем занедужила, слегла. Как никак 90 лет уже было. Но сказала родичам: «Пока Тимошенька из армии не придёт, не уйду. Увидеть хочу его перед этим».
Дождалась таки его бабушка. Как пришёл на дембель, так на второй день и поехал в родную деревеньку. Еле-еле, подняв иссохшие руки, обняла его бабуля, заплакала: «Красивый ты у меня какой стал. Дед вылитый».
«Тимошенька, стара я уже стала, чую, уйду скоро, не уходила тебя ждала. Знай Тимошенька, что я на небе буду сидеть и смотреть, что ты тут делаешь. Ты уж хорошо веди себя, не греши. Не расстраивай бабушку. Самый ты у меня любименький».
Как уехал Тимоша от бабушки, так и ушла она вскоре. А в Тимошином сердце до сих пор живёт любимая баба Валя. Оправдал он её ожидания. Много добрых дел людям сделал. Хорошего внука воспитала, поклон Валентине Федоровне до земли.
Дай Бог, чтобы у каждого ребёнка была такая бабушка, тогда, глядишь, счастливых цельных людей было бы больше.
P.S. записано со слов моего мужа Тимоши