Варвара (глава 12)

Начало

Предыдущая глава

- Кто тебе губу разбил? - тихо прошептала Маруська. Она уже вернулась домой, Ефрем беспокойно спал, а дети никак не могли утихомириться.

- Ксиня. - ответила Варвара.

- Когда?

- Сегодня. А потом она пропала.

- Варя, ты только никому этого не говори, поняла меня? Если кто спросит, говори, что упала, ясно тебе, ты поняла меня?!

- Почему?

- Надо так. Ясно?

- Да. Я упала.

Маруська очень боялась, что Варвару обвинят в бегстве Аксиньи. Сама она не знала, как это может быть связано, но словно нутром чуяла неосознанную вину дочери и опасалась очередных пересудов в селе. Было неспокойно и волнительно.

Утром Маруська еще потемну захотела поскорее проведать Бориса, но без гостинцев лучше на глаза не показываться - только пуще разобидется, поэтому она торопливо набивала котомку разной снедью. Рядом уже стоял готовый мешок с сырыми овощами. Маруська схватила лучину и побежала в курятник - яиц бы собрать Борьке, да хоть пару кур заколоть. Сразу в глаза ей бросилось, что курятник не заперт, а просто прикрыт. И около двери корзиночка с яйцами стоит. Марька осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь - куры спокойно сидели на насестах, а на земляном полу валялись разбитые яйца.

"Это что это тут вчера Аксинька натворила? И неужто из-за десятка разбитых яиц в лес-то бросилась, глупая такая? Ефрем если узнает, совсем голову потеряет, надо бы убрать всё скорее, али сказать, что сама я рястяпа, уронила... А может это Варя разбила, за то и по лицу словила. Но ведь всё равно не повод из дому бежать? Ой, не думай плохо о девке, а лучше вообще о ней ничего не думай, странно всё как-то..." - Маруська рассуждала и одновременно приступила к уборке - скорлупу побросала курам, а примерзшие к земле яйца прикрыла сенцом. Когда она закончила, то схватила одну курицу и понесла её на убой, а потом повторила это ещё несколько раз. Долго думала, щипать перья или нет, но в итоге решила у одной курицы общипать, а остальных в перьях нести.

"Ежели всех в перьях принесу, скажут поди, что я ленивая - даже гостинцы не смогла подготовить. А коли все ощипаю, так ведь заголосят, что нарочно я это, чтобы не смогли впрок запастись, потому что без перьев хуже хранится курятина, вкус теряется быстрее... Ну а вот я так вот принесу, и пущай только попробуют мне слово плохое сказать, я уж итак стараюсь угодить!" - Маруська продолжала думать только о подарках, прогоняя прочь иные мысли.

Наконец, всё было собрано: овощи, курица, яйца, мука, масло да свежеиспеченный хлеб. Семья Бориса долго не открывала калитку, нарочито долго. Вышел к Маруське Борькин сын - который к Аксинье свататься приходил, да Ефрем его прогнал. Глядя свысока, недовольно спросил:

- Чего тебе?

- Мне тятю твоего увидеть, дай зайду.

- Ээээ, нет уж. Мотай к себе, а тута тебе делать нечего!

- А ты мне не груби - сверкнула глазами Маруська, а потом добавила примирительно - я с подарками, пусти.

- С какими подарками? Что там у тебя, показывай?

- Борьке покажу. Ему подарки. А он уж поделится с тобой, разве захочет. Ты сын ему - должен поделиться. Дай пройти.

Несостоявшийся жених неуверенно посторонился - вроде и пускать не хотел, но видел два мешка с чем-то и не мог удержаться и не пустить - ведь сколько приперла всего, шельма!

Маруська вошла в небольшую, грязную и пошарпанную избу. Борис сидел на скамье, но выглядел очень плохо - глаза заплыли, всё лицо в запекшейся крови и каждое движение приносило ему боль в животе - он охал и старался сидеть неподвижно. Марька неуверенно подошла к нему поближе, поставила рядом тяжёлые мешки с продуктами и начала извиняться:

- Борь, ты не серчай на Ефрема. Он же не со зла. Да, тебе досталось, но горе-то у него какое, ты под горячую руку попался. Вот, посмотри - я вам тут принесла покушать сытно, тут и курятина, и мука, ещё много разной снеди. Ты прими у нас это в качестве извинений. И это, Борь, не жалуйся, прошу тебя. Ты живой, подлечишься ещё, а у нас семья, что я делать-то буду, одна помощница сгинула, если второго заберут за безобразия, мне тяжело снова будет.

Борис немного оживился и ответил:

- Да я не в обиде. За добро спасибо, Марусь, да ведь мало этого. Посмотри на меня - я весь синий и еле сижу, ходить так и вовсе не могу. Но коль вы готовы откупиться, так теленочка мне приведите. И кормом до лета снабдить его надо будет. У вас есть, все знают. Тогда и жаловаться не стану.

Маруська застыла на месте от наглости Бориса:

- Да ты что, посмотри, сколько я вам всего принесла, совесть твоя где?!

- Не хочешь - уходи тогда. И не причитай потом, что Ефрема твоего сошлют за избиение.

Маруська помялась, подумала - плата велика, конечно, но бывало у неё и хуже. Без телёнка сложнее будет, но справятся. Она вздохнула и ответила:

- Будь по-твоему. Как Милка отелится, забирай.

Борис улыбнулся запёкшимися губами и молвил:

- То-то. Прощаю, Марь. Смотри лишь - всем расскажем, что ты мне обещала. Не сможешь слова назад взять.

- Не возьму. Ты поправляйся, Борь. - сухо ответила Маруська и побрела домой.

Продолжение