Иду по цеху. Взгляд привычно натыкается на долговязую фигуру склонившегося над станком токаря, Алексея Сергеевича. Александр Сергеевич увидел меня и приветливо помахал рукой. Я улыбнулась в ответ. Он работает на старом заводе на год меньше меня и считается лучшим токарем завода и города. С других заводов заказывают сложные детали, которые может сделать только Алексей Сергеевич. Но так было не всегда. Иду по делам дальше, и накатываются воспоминания.
Уже год я работаю технологом на старом заводе. В "коллективе пользуюсь авторитетом и уважением", как пишут а характеристиках. Основной цех, который я "веду" как технолог - механический первый цех.
Сейчас я стою перед мастером механического цеха Иваном Сергеевичем. Его я с трудом поймала для разговора. Почти всю смену мастер находится на ногах, бегая по цеху. В руках я держу изношенную трудовую книжку Лехи. Леха - сын дедушкиного знакомого. Леха старше меня лет на пятнадцать, классный токарь высочайшего разряда. Но выгнан "по статье" со всех заводов города за пьянку. Старый завод остался последним, где Леха ещё не работал. Леха три дня назад добровольно закодировался. Надо выйти на работу, но найти работу человеку с такой трудовой невозможно. Вот вчера мне и позвонил дедушка, с просьбой о помощи. Я согласилась помочь. Полчаса назад меня вызвали на проходную - пришел Леха. Долговязый, с опущенными от отчаяния плечами Леха и грустным взглядом протянул мне свою трудовую книжку и справку о кодировании. В глазах промелькнула искорка надежды и пропала. Леха ссутулился ещё больше. Все говорило о безнадёжности его положения.
Иван Сергеевич посмотрел на меня:
- Технолог, ну что тебе надо? Я на планерку к директору опаздываю! - нетерпеливо произнес он.
- Иван Сергеевич, токарь пришел, - робко начала я. - Пятый разряд, работу ищет...
Глаза Ивана Сергеевича заблестели от восторга:
- Где он?
- На проходной. - уже более уверенно ответила я. - Ждёт результатов разговора...
- Какой результат? Сейчас пусть оформляется, завтра на работу выходит.- уже более нетерпеливо мастер.
- Да, но он уволен со всех заводов за пьянку по статье... - запинаясь, произнесла я. - Но кодирован...
Иван Сергеевич вздохнул, взял у меня Лехину трудовую и стал внимательно смотреть записи.
- Но он на всех станках умеет работать, - тараторила я. - И на больших, и на маленьких.
Иван Сергеевич, казалось не слышал мою сбивчивую скороговорку.
- Кодирован. Лет пять пил, получается.... - задумчиво произнес он, обращаюсь в пустоту и что-то прикидывая.
- Технолог, токарь пришел? - спросил он у меня.
Я кивнула головой:
- Да, на проходной.
- Зови. Посмотрю его в работе.
Я пошла на проходную, а Иван Сергеевич в контору цеха за чертежами.
За время моего отсутствия Леха сгорбился ещё больше. Если бы я была бы скульптором и делала бы статую "Отчаяние", то Леха был бы идеальной моделью. Отчаянием от него веяло.
- Леш, тебя мастер зовёт, - позвала я.
Леха чуть выпрямился и слегка расправил плечи. Мы пошли в цех. Короткая процедура знакомства, и мастер развернул перед Лехой чертеж.
- Сделаешь эту пробную работу - возьму. - произнес мастер. Время у тебя до обеда, четыре часа. Станок - вон тот, в уголке.
Леха внимательно посмотрел на чертеж, на мастера, на меня. Я вздохнула - чертеж был мне слишком известен. Вал был очень сложным, и никто из токарей на старом заводе не решился его делать. Но что делать? Я поделала Леха ни пуха, ни пера, и с тяжёлым сердцем пошла в кабинет, работать.
...Через час в техотдел забежал мастер и позвал с собой, проверить работу "крестника". Леха заканчивал чистовую операцию. Точными, аккуратными, экономными движениями управлял он станком. Сразу был виден мастер своего дела.
Леха закончил операцию и выключил станок. Мастер вздохнул - быстро изготовил деталь. Померили - все размеры выдержаны идеально.
Иван Сергеевич внимательно посмотрел на Леху:
- Ещё раз, как тебя зовут? Считай, первый час смены отработал. Бегом в кадры оформлятся, а потом возвращайся. Сегодня у тебя рабочий день.
Леха сразу как-то распрямился, и вся его фигура стала изображать счастье.
Так Леха стал работать на заводе.
Через месяц из Лехи он стал Алексеем, а через год Алексеем Сергеевичем для ИТР и Сергеечем для рабочих. И кодировка уже давно кончилась, но Алексей Сергеевич об этом и не думает. Через два года после поступления на завод он женился на хорошей женщине. У них трое ребятишек. Старшую девочку зовут как маму, среднюю - так же, как меня, а младшего мальчика - Ваней.