Шокирующий российский бюрократизм и недостаток финансов. Вот две главные причины, по которым всерьез заняться проблемой образовавшегося в хакасской тайге на тысячах гектаров бурелома пока невозможно. К такому неутешительному выводу пришли вчера участники состоявшегося в правительстве Хакасии экстренного заседания Общественного совета при Минприроды республики.
На заседании присутствовал корреспондент 19rus.info, которое неоднократно поднимало данную тему в своих публикациях.
Обыкновенный бурелом: из казны Хакасии требуются миллионы
Однако и сидеть сложа руки никто не собирается. Среди инструментов воздействия на ситуацию значатся: обращение за помощью к премьер-министру Михаилу Мишустину, губернатору Хакасии Валентину Коновалову и Верховному Совету РХ. Одновременно с этим продолжится поиск необходимых для решения проблемы денег.
Встревоженные жители Хакасии попросили избавить их от опасного бурелома
Как пояснил собравшимся глава исполкома ОНФ по Хакасии Евгений Мамаев, по имеющейся у него информации, никаких действий по этому поводу не предпринимается. Счета у многих лестничеств заблокированы из-за долгов, лесная техника имеется, но не хватает горючего. А из автономных учреждений «Абазалессервис», «Устьбирьлессервис» и «Таштыплес» увольняются недовольные люди.
Правда, господин Мамаев чуть позже признался, что полностью существующего положения дел он не знает, имеет только сигналы от людей.
Затем слово было предоставлено министру природных ресурсов и экологии Хакасии Сергею Арехову, который совершенно спокойно ввел всех присутствующих в курс дела.
Ситуация дикая
Ураганный, до 35 м/с, ветер обрушился на Хакасию из Алтайского края 29-30 октября и частично 7-8 ноября 2019 года.
Уже 5 ноября минприроды разослало по всем лесничествам, территории которых попали под ветровал, радиограммы с требованием приступить к оценке ущерба. Там, насколько это было возможно в начале снежной зимы, закипела работа.
Логично, что после оценки последствий урагана поваленный лес нужно вырубать и вывозить, чтобы весной он не загнил и не началось бы распространение по тайге разнообразных болезней.
Но не тут-то было!
По словам Сергея Арехова, значительная часть ветровала пришлась на так называемые орехо-промысловые зоны. А закон по этому поводу гласит: заготовка (то есть тот же выруб) деревьев в таких зонах запрещен категорически.
Минприроды Хакасии обратилось в Минлесхоз РФ письмо, суть которого можно уложить всего в два слова: «Что делать?».
Одновременно с этим в ведомство Сергея Арехова стали поступать отчеты от лесничеств. Значительный урон тайге был нанесен в районе Усть-Бюря и Туима, чуть меньший ущерб понес район Саралы.
13 ноября специалисты минприроды выехали в красноярский Центр защиты леса (ЦЗЛ), чтобы начать оформлять акты так называемых лесопатологических исследований (в Хакасии своих лесопатологов уже нет, теперь этим вопросов занимается Красноярск).
19 ноября Хакасия заключила с ЦЗЛ договор на обследование нескольких десятков гектаров поврежденного леса (только после составления актов лесопатологии можно заняться вырубкой и вывозов, но не забудьте об орехово-промысловых зонах, где этот выруб запрещен). За обследование 52 га заплачено 91 тыс. руб. Затем в дело вступил лесной департамент Сибирского федерального округа, который частично не согласился с выставленными минприроды актами, один из документов был оспорен.
Одновременно с этим поступила информация, что «Устьбирьлессервис» готов подать заявки на лесопатологию на участках 200 га и 654 га. Но барьер для этого оставался и остается тот же — в этом районе промысел кедровых орехов.
Бюрократическая машина России заработала против Хакасии в полную мощь.
Прошел Новый год со всеми своими праздниками.
И уже 15 января глава Хакасии Валентин Коновалов встретился с руководителем Рослесхоза и обсудил с ним эту проблему в том числе.
Спустя сутки, 16 января, минприроды РХ также отправил запрос в Рослесхоз: «Что делать?».
«Ответ пришел: вырубка в районах ветровала допускается, но с ограничениями по кедру, рубить и вывозить который нельзя. А кедрача там большинство. И получился парадокс: вывезти нельзя, а вывезти надо! Мы же при этом находимся в жестком ограничении федерального законодательства и собственных четких полномочий. Лесной кодекс РФ гласит: нельзя. Поэтому пока на уровне федерального центра не будет каких-то оговорок, исключений из этого запрета, мы ничего предпринять не можем!
Ждем весны, когда на своей сессии Госдума, как предполагается, возможно, примет поправки в Лесной кодекс, после чего такие исключения появятся. И только тогда мы сможем занять санитарно-оздоровительными мероприятиями. Не забудьте, что лесной фонд Хакасии — это федеральная собственность», - мрачно, но твердо заявил Арехов.
Однако и это еще все
По словам министра, Хакасия обратилась в Рослесхоз за дополнительными средствами, которые могли бы пойти пока хотя бы на обследование ветровала и оценку ущерба от него. В Рослесхозе ответили: готовьте пакет документов.
«Но в списке этих документов должен быть Акт лесопатологического обследования ветровала, на который мы и просим денег! Давайте искать решение», - сообщил Сергей Арехов.
Общественный совет после этих слов призадумался крепко. Еще больше все помрачнели, когда появилась дополнительная информация от руководителей лесничеств.
Итак, общая площадь ветровала составляет 1 374 га. За деньги обследовано только 52 га. Это мизер. Масштаб бедствия полностью не оценен, потому что на это нет нужного количества денег. Так, Центру защиты леса (Красноярск) для своей работы по лесопатологии нужны снимки из космоса. Но Космосмониторинг бесплатно не работает, на снимки нужно выделить 1 млн 824 тыс. 180 руб. А у минприроды Хакасии в рамках бюджета-2020 на субвенции по этому направлению заложено... 18 тысяч.
Взять деньги из резервного фонда МЧС тоже невозможно, причем юридически — там лежит всего 3 млн рублей и «кошелек» этот запланирован на совершенно другие цели. Есть резервный Фонд губернатора, где заложено 200 млн рублей — но решение по нему может принять только Валентин Коновалов единолично.
«И это еще нужно учитывать, что помимо обследования последствий ветровала в Хакасии на его ликвидацию, даже при учете снятия «орехово-промыслового» запрета, понадобятся десятки, если не сотни миллионов рублей», - добавил министр.
Далее настала очередь выступить МЧС России по Хакасии, представитель которого также спокойно пояснил: мы защищаем от пожаров населенные пункты, а не лес, защищать эти пункты от возможного пожара мы готовы.
«Оценить угрозу пожара от ветровала будущей весной я не возьмусь, лесной фонд нам не подчинен, пока это не очень опасно, ветровал находится в 12-16 км от населенных пунктов», - сказал замначальника ГУ МЧС России по Хакасии Алексей Максименко.
«Пока такая угроза минимальна, ветровал обычно быстрее гниет, чем горит, хотя и гниение тоже несет в себе угрозы — это болезни леса. Вообще, пожары в леса Хакасии к нам, как правило, приходят с сопредельных территорий», - добавил г-н Арехов, сообщив также, что только к осени этого года минприроды РХ попробует решить данный вопрос, увязав все бюрократические препоны и развязав все бюрократические узлы.
Кроме того, министр заявил, что останавливаться на пути решения проблемы и ждать хотя бы решения Госдумы он не намерен:
«Будем работать, искать варианты выхода из ситуации, вплоть до приглашения федеральных структур на место ЧП».
В итоге Общественный совет при минприроды решил помочь: обратиться с письмом о помощи к премьер-министру России Михаилу Мишустину, с просьбой о выделении средств к главе Хакасии Валентину Коновалову и с предложением в Верховный Совет, чтобы респарламент в свою очередь обратился в Госдуму с предложением ускорить принятие поправок в Лесной кодекс РФ для снятия «орехо-промыслового» барьера.
Пока это все, что способна сделать Хакасия в данной ситуации.
19rus.info следит за развитием событий.
Игорь Саськов