Загадочный Лаос
(Продолжение. Начало в № 6, 10, 14, 18, 22.)
Всё - настоящее!
В Лаосе с ходу понимаешь, почему большая часть знаменитой «тропы Хошимина» проходила по территории этой страны - она по большей части в горах находится, так что оружие и боеприпасы для партизан Южного Вьетнама тянули именно здешними путями-дорожками, в прямом смысле козьими тропами. Кстати, та самая потаенная тропа к концу войны стала полноценной дорогой.
Вьентьян удивил почти нарочитой, отчетливой советскостью (прямые широкие улицы, красные флаги повсюду) и вместе с тем колониальным стилем, которым и наш маленький отель был отмечен. Тяжелое имперское дерево, все - настоящее! Не пластик. Фактически полэтажа были наши. С выходом на балкончик чудесный, там кресла уютные, столик, вид на заурядную, но беспокойную улочку. Словом, красота.
Вообще, подумалось, что век пластика, век заменителей, в котором нам выпало жить, из расчета, что так дешевле и проще, Восток затронул, конечно, но в гораздо меньшей степени. Здесь, повторюсь, все - настоящее. Дерево так дерево, металл так металл, война так война. Хотя в том же Лаосе, кажется, обратили внимание на ограничительные столбики вдоль дорог. Ощущение было сначала - чугунные, потрогал - нет, все-таки пластик. Что поделаешь, дешевле!
Лаос интересный, загадочный, захотелось еще раз туда вернуться. Народ своеобразный, алфавит опять же свой, ни на какой другой не похожий.
Серпантин без столбиков
Впечатлил вояж на автобусе из Вьентьяна в Луангпрабанг. Вот уж путешествие не для слабонервных. Нет, мне-то автобус более чем привычен, длинными перегонами не удивить, наездился в свое время по дорогам Славянского хода вдосталь - и по России, и по Европе. И время-то общее в пути со стороны не так и велико - всего восемь часов. Но из них два - сплошь по горным серпантинам, когда шофер только и успевал вертеть руль то вправо, то влево.
Немудрено, что на остановке ближе к самой высокой точке этого многотрудного пути, он, бедолага, как мышь был мокрый. Но он-то привычный, опытный, да и, по всему видно, дело свое неплохо знает. А у нас сердце замирало подчас. Очень уж высоко и извилисто. Круги нарезать на такой высоте - удовольствие то еще.
- Никогда бы сам на машине здесь не поехал, - признается Вадим.
Я ездил на автобусе по серпантинам в Черногории и Боснии, но там и горы пониже, да и путь покомфортней и поспокойней. Столбиков-то охранительных от того, чтобы в пропасть не съехать, на пути в Луангпрабанг нет, не Европа, чай. Азия! Азиатский зазор опять же.
Но добрались, как вы понимаете, благополучно. Молодчага-водила не подвел, доставил в сохранности.
Луангпрабанг тоже в горах - курортный, тихий, по-хорошему провинциальный. Хорошо выйти из города к реке, особенно ночью, и видеть и слышать великий Меконг во тьме: огни медленно проплывающих мимо лодок, далекие чужие голоса.
Кто больше, тот и прав
Из Луангпрабанга самолетом в вечерний Ханой - праздничный, предновогодний. И тут же понимаешь, что здесь вам не там. Когда шофер нашего такси набрасывается на водилу подрезавшей его на остановке машины. И прав ведь был абсолютно: тот меня едва не сбил! Не прав (и не раз!) наш драйвер был позже, на пути в город.
- Что ж он делает-то? Через двойную сплошную! - недоумевал мой спутник - опытный путешественник и автомобилист. Чуть позже он и вовсе за голову схватился: - Сейчас вообще на встречку выехал!
Как нам потом объяснила эти чудеса на виражах уже достаточно давно живущая во Вьетнаме наша соотечественница: «Ребята, осторожнее! Тут правила весьма условные. Если по-простому, тот, кто больше, тот и прав...»
Ханой - весь в огнях и праздничных базарах, что заполонили едва ли не весь город, центр по крайней мере. Всюду мандариновые деревца в клумбах - главный символ здешнего Нового года, по сути, наша новогодняя елка. Ими все было заставлено даже в мавзолее Хошимина (признаюсь честно, я несколько мандаринов стащил на пробу - кислющие, не дай бог!), куда мы отправились на следующий день.
Сам мавзолей - классический, технология и эстетика, понятное дело, наши, из советского прошлого (главный архитектор - Гарольд Исакович). Но площадь всего комплекса намного больше, внушительней. По сути, это мемориальный город в городе с музеями и достопримечательностями внутри, зал с забальзамированным телом легендарного вождя, сплотившего вьетнамский народ в единое боеспособное целое, - один из многих. Но, разумеется, главный. Сюда, как и совсем недавно в главную бирманскую пагоду, в шортах не пускают. И фотографировать здесь нельзя, в отличие, кстати, от пагод.
А вокруг мавзолея - зелень сплошная, сад, деревья не только мандариновые в клумбах, но и нормальные, в земле, из разных районов Вьетнама.
Дмитрий Коржов
Фото Вадима Яблочникова