Был я молод и горяч когда-то. И после школы едва не угодил за решётку. Так часто бывает. А в ту пору, в нулевые, в пору еще не остывших лихих девяностых, и вовсе привычным делом было, когда из-за парты в тюрьму увозили. Мне, впрочем, повезло. Военкомат оказался ближе – и отправился я защищать Родину на два года в северный заснеженный край. Армия, надо сказать, так себе удовольствие, что бы ни говорили пропагандисты в погонах. Вся эта мишура типа «там становятся настоящими мужчинами» или «это лучший способ стать самостоятельным» - ерунда всё это, не стоит этому верить. Самое ценное, что привёз оттуда, не считая формы и двух гильз на цепочке, это воспоминания. А самое яркое, что осталось в моей памяти оттуда – это то, как я легко и быстро стал старшим сержантом.
Через год ежедневных утренних построений и вечерних выяснений отношений с дагестанцами в каптерке присвоили мне звание сержанта. Просто сержанта. И через какое-то время меня и еще нескольких бойцов решили перевести в другую часть. Командовать переездом поручили прапорщику Кузькину. Это был вечно бухающий и ворующий тип лет пятидесяти - типичный российский прапорщик с уставшими глазами, отекшим лицом и красным носом. И вот, собираем мы вещмешки и отправляемся на железнодорожный вокзал. До новой части добираться два дня, с пересадками, конечно. Иначе что это была бы за российская армия, если бы солдаты не колесили по стране, перебираясь из части в часть.
На одной из таких остановок мы полулежали, облокотившись на свои вещмешки, в ожидании поезда. В этот раз мне повезло – коротать время пришлось рядом с прапорщиком. От него очень сильно воняло перегаром, потом и нестиранным бельем. А еще он постоянно "стрелял" у бойцов сигареты, а так как в этот раз я находился к нему ближе всех – содержимое моей пачки таяло на глазах – он всегда закуривал после вливания в себя жидкости из фляжки – а этот процесс был частым.
- Слушай, а ты кто по званию? – вдруг спросил он меня после очередного глотка и закуривания сигареты.
- Сержант
- А хочешь стать старшим сержантом?
А кто не хочет получить повышение в звании. Но такой вопрос от прапорщика Кузькина показался мне в тот момент риторическим.
- Хочу, - честно ответил я.
- Военник далеко?
Я опустил руку в нагрудный карман и вынул оттуда свой военный билет. Прапорщик перехватил у меня документ – перечеркнул «сержант», а ниже вписал «старший сержант». Какого х*я, подумал я. Ты мне, бл*дь, испортил военник, крутилось в моих мыслях. Я молчал, но лицо мое выражало полное недоумение от произошедшего.
- Приедешь в часть и скажешь, что ты старший сержант. Документы на повышение, сообщишь, должны прислать позднее, - объяснил мне прапорщик, вернул военный билет и снова отпил из фляжки.
Это был самый стремительный и самый быстрый карьерный рост за всю мою жизнь. Один росчерк авторучки пьяного прапорщика и в армейской иерархии я поднялся на ступень выше. Другие за подобное должны были совершать подвиги. В новой части я действительно сообщил, что я старший сержант, пока без соответствующей бумаги, но вы же знаете эту армейскую бюрократию. Знаем, ответили в канцелярии, что-то куда-то вписали и я стал старшим сержантом уже совершенно официально. Правда, через месяц меня разжаловали до рядового, но это уже совсем другая история.