Однажды осенью, охотясь в Кировской области, мы с товарищем остановились на ночевку у озера Казанское в районе железнодорожного разъезда Луговой. Никогда прежде на этом озере не охотились. Просто время вечернего лета уток застало нас неподалеку от него, и, чтобы не терять вечер, мы решили здесь отстоять зорю и остаться ночевать.
Подмосковная водка
Два из трех необходимых для ночевки компонентов тут присутствовали: вода и стог сена.
Хуже с дровами - леса близко не было.
Бросили вещи у стога и пока светло пошли по лугам собрать хоть что-нибудь пригодное для костра.
Набрав необходимый минимум, отправились к озеру на вечерний перелет.
Встали оба с северной стороны озера, чтобы потом по темноте было ближе идти к месту ночевки.
Наступило время вечернего лета, но уток не было. Со своего места я видел лишь один раз пролетавшего вне выстрела чирка. Товарищ тоже не стрелял. Стемнело. Мы окликнули друг друга и пошли к стогу не солоно хлебавши в надежде на утреннюю охоту по дупелю.
Разожгли костер, достали у кого какой был харч. “Не повезло с утками, так по крайней мере выпьем за будущие успехи”, - сказал я, извлекая из рюкзака бутылку водки. Бутылка была полная, хотя почему-то распечатанная, заткнутая пробкой из-под портвейна. Значения этому я тогда не придал...
Нужно сказать, что этим событиям предшествовало следующее.
Месяц назад я вернулся из отпуска, который проводил в Подмосковье у родителей. Приехал на своем стареньком “Москвиче”, который был капитально загружен разными вещами и продуктами на дорогу.
Среди привезенной мною снеди жена уже в Кирове обнаружила бутылку водки, которую и поставила в холодильник. Она благополучно дожила до осеннего охотничьего сезона. Обнаружив ее при сборе на охоту, я запихал бутылку в рюкзак.
Теперь бутылка оказалась как нельзя кстати. Налил из нее в кружку и подал товарищу. “Ну, поехали! Вперед - там женщины и пиво”, - провозгласил он и, одним духом заглотив налитое, возвратил кружку, при этом странно взглянув на меня.
“Ну, как? Пошло?” - спрашиваю. — “Да, нормально”, - ответил он с некоторой заминкой.
Я наливаю себе, пью и ничего не могу понять. Никакой крепости, как будто все градусы испарились! Нюхаю и пробую еще - вода и вода! Вот это выпили! Смотрю в растерянности на товарища, он - на меня. Мысленно прокручиваю ситуацию назад.
И наконец до меня доходит, почему была полной вскрытая бутылка. Это же мне родители дали тогда в дорогу в бутылке из-под водки обыкновенную воду! По прошествии времени я совсем об этом забыл и при сборах клюнул на этикетку. Логическая цепь замкнулась, все встало на свои места.
Вспоминая теперь этот комический случай, я не досадую на когда-то совершенную оплошность. Ну, была бы тогда водка, а не вода, ну, выпили бы мы ее и какой бы штрих от той охоты остался? Обычная, рядовая, как множество других.
А тут на вятской земле холодным осенним вечером попить привезенной за тысячу километров подмосковной водички! Разве не романтично? По крайней мере та охота не забылась и вызывает у обоих ее участников добрую улыбку.
Обгоревшая кружка
В начале шестидесятых годов я работал в Якутии. Как-то, охотясь на зайцев в пойме реки Алдан, мы расположились перекусить.
У Романа Серебрякова, нашего экспедиционного шутника и большого любителя “зеленого змия”, нашелся спирт. Он разлил его по кружкам, чтобы каждый развел его по своему вкусу или, как любят говорить на Севере, “по широте”, имея в виду географическую широту местности, где мы находились.
Когда я отвернулся, чтобы взять воду, Роман поджег спичкой спирт в моей белой пластмассовой кружке. Был солнечный день, и пламени совсем не было видно. Я, ничего не понимая, с удивлением смотрел на свою кружку, которая на глазах меняла свою форму: края у нее загибались, и она уменьшалась в размерах. Все, заговорщически улыбаясь, смотрели на меня.
Наконец Роман не выдержал и крикнул: “Туши скорее!” Но я, не видя пламени и не “врубившись” в ситуацию, не понял, что же надо тушить. Тогда он сделал это за меня. Товарищи засмеялись и стали острить по этому поводу. Я тоже вымученно заулыбался, хотя в душе мне было обидно: кому хочется быть объектом розыгрыша?!
Теперь же та ситуация оценивается мною совсем по-другому, вызывая приятные воспоминания о давно прошедших годах.
В жизни запоминается все необычное. Я совсем не помню, сколько зайцев мы добыли тогда на охоте, но обгоревшую кружку явственно вижу до сих пор.