Воспоминания рядового 87-ой пехотной дивизии вермахта, ( 87. Infanterie-Division ) Хельмута Кресмана боях в районе Ржева весной 1943 года:
"Мы уже породнились с Ржевской глиною и грязью, буквально стали её частью.
Мы пытались уснуть под звук шлепающей грязи от попадающих в неё пуль и осколков. Мы рыли себе позиции в земле, перемешанной с глиной и кровью сослуживцев, зарывались в грязь, когда противник открывал шквальный огонь.
Мы поднимались из укрытий в атаку и падали в них обратно, поверженные пулей. Кровь, грязь и страх, вот, что такое Ржев.
Там была очень странная и непонятная война.
Мы могли убивать с Иванами друг друга 24 часа в сутки, без перерыва, находя более изощренные способы, но иногда, что то происходило, как будто все переключалось, похоже что у человеческой психики тоже есть предел.
Когда человек днями напролет наблюдает за безумием, кровью и смертью и низведен до животного состояния, чтобы окончательно не слететь с катушек, всё что осталось в нём от разумного существа, требует тишины.
Вчера в бою за полосу траншей, которые раньше были нашими позициями и уже около недели находились на нейтральной полосе, мы и русские потеряли настолько много людей, что земля приобрела алый оттенок, оттенок крови.
Сквернейший человек, фельдфебель Бунш, посылал роту снова в бой, требуя, чтобы мы взяли эти паршивые, никому не нужные траншеи, которые по его соображениям нельзя было отдавать русским, иначе они займут "более выгодную тактическую позицию".
За "тактику" возникшую в его гнилом мозгу мы уже потеряли трех ребят: Майера, Шурле и Крабса.
Иваны не позволяли нам сделать даже одну перебежку, их пулеметный и минометный огонь был очень плотным и смертоносным.
Но вдруг, когда казалось, что огненный смерч русских достиг своего зенита, противники вдруг резко прекратили стрелять и раздался хриплый, прокуренный папиросой крик: "Ганс, есть табак?"
Мы решили перекрикиваться с ними в ответ, надеялись выпросить за три пачки сигарет у "Иванов", хотя бы треть позиций траншей, чтобы наш кретин Бунш успокоился и не гнал нас сегодня на верную смерть.
Ответ Иванов был отрицательным, они сказали, что ни вершка земли не отдадут, но за три пачки они пообещали не стрелять около двух часов.
Пачки были перекинуты на их сторону, а у нас было около двух часов на отдых и перекур.
Под Ржевом была очень страшная и временами очень странная война".
Из воспоминаний Хельмута Кресмана.
Спасибо за прочтение статьи! Ставьте лайки, пишите комментарии, подписывайтесь на канал и делитесь статьей со своими друзьями!
