О том, что Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ», знают даже те, кто не читал и первого. Но так ли всё однозначно в этой истории? Что на самом деле уничтожил в огне писатель? Да и сжигал ли он вообще что-нибудь? Версий выдвигают огромное множество. И мы попробуем разобраться.
Но для начала отметим, что Николай Васильевич задумывал поэму как трилогию. В первой части, которую изучают в школе, показаны человеческие пороки. Во второй по замыслу автора должны были появиться и положительные персонажи. Третья часть приводила Чичикова к очищению через страдания.
Однако в ночь на 25 февраля (по новому стилю) Гоголь бросил в пылающий камин рукописи. Об этом факте свидетельствует единственный очевидец произошедшего — слуга писателя Семён. По его словам, он принёс Гоголю по его просьбе портфель, где хранились тетради с написанным вторым томом «Мёртвых душ», и увидел, как тот положил их в камин и поджёг свечой. Семён умолял не делать этого, однако Николай Васильевич якобы крикнул ему: «Не твоё дело! Молись!»
Некоторые исследователи утверждают, что слуга Гоголя был не только малограмотным, но и достаточно юным, поэтому мог и напутать. Однако факт уничтожения рукописей подтверждает и товарищ писателя Александр Толстой. Якобы на следующий день Николай Васильевич жаловался ему:
«Вот, что я сделал! Хотел было сжечь некоторые вещи, давно на то приготовленные, а сжёг всё. Как лукавый силён — вот он к чему меня подвинул! А я было там много дельного уяснил и изложил... Думал разослать друзьям на память по тетрадке: пусть бы делали, что хотели. Теперь всё пропало».
Но Толстой не говорит о том, что это были рукописи «Мёртвых душ», хотя, возможно, намекает на это. И вслед за ним многие литературоведы утверждают, что Гоголь спалил готовый вариант «Мёртвых душ», а через несколько дней умер.
Но вот профессор МГУ В. Воропаев с этим категорически не согласен. Он уверен, что второго тома поэмы не было.
«До нас дошли черновые рукописи второго тома. Это четыре начальные главы и отрывок одной из последних глав, условно называемой пятой. Но это черновые главы, у них два слоя правки: сначала он написал, потом стал по этому тексту править», — говорит литературовед.
Владимир Алексеевич поясняет, на чём основана его уверенность. Дело в том, что одним из последних наброски ко второму тому читал духовник Гоголя, отец Матфей. Он не одобрил того, что увидел, и пояснил почему. По его мнению, Николай Васильевич во втором томе изобразил его самого, однако наделил священника чертами, ему не свойственными, причём отрицательными. Более того, придал ему налёт католичества, что сильно обидело отца Матфея. Также в рукописи был выведен некий губернатор — такой, каких, по мнению духовника, вовсе не бывает. Поэтому он не советовал Гоголю публиковать эти тетрадки, считая, что его засмеют. «Да едва ли у него был готов второй том; по крайней мере, я не видал его», — утверждал Матфей Константиновский.
Из этого Воропаев делает логический вывод, что окончательного варианта второго тома «Мёртвых душ» не было.
Сторонники существования книги приводят свидетельства тех, кому Николай Васильевич читал «Мёртвые души». Но вот что говорит критик С.П. Шевырёв, которому Гоголь, судя по всему, прочитал больше всех — целых семь глав:
«Он читал их, можно сказать, наизусть, по написанной канве, содержа окончательную отделку в голове своей».
Сам же писатель в письме к профессору П.А. Плетнёву отмечал:
«Все почти главы соображены и даже набросаны, но именно не больше, как набросаны; собственно написанных две-три и только».
Но если «беловика» «Мёртвых душ» не было, а те несколько глав-набросков сегодня известны, что же тогда сжёг Гоголь? Здесь версий тоже хоть отбавляй. Одни исследователи считают, что он уничтожил «Размышления о Божественной Литургии», над которыми долго работал, другие уверены, что сожжённые рукописи к литературе вообще не имеют отношения — это были запрещённые бумаги, третьи говорят, что писатель в принципе ничего не жёг. Но, увы, ничего из этого нельзя подтвердить документально.