Часть 2.
«М» КАК «Ж»
Второе важнейшее наваждение мужской моды последних лет — игры с гендерными кодами — не только не сошло на нет, а приобрело довольно острый характер. Ким Джонс, как мы уже отмечали, показал длинные восточные рубашки, мало отличимые от платьев; J.W. Anderson представил коллекцию, наполовину состоящую из платьев, блуз, пальто женского кроя (и опять-таки пейсли); пионер гендерфлюидной темы Acne Studios сделал два параллельных показа с женской одеждой и мужской, которая как женская. Самое же выдающееся выступление на эту тему принадлежит Рику Оуэнсу — образ Боуи времен Зигги Стардаста, вечная икона моды, лег в основу андрогинных и при этом весьма эротизированных луков. В общем, похоже, мужчинам, придется очень поработать над своей feminine side, когда все это доберется до магазинов.
МУЖЧИНА, ЭТО ВАШИ БАЛЬНЫЕ ПЕРЧАТКИ?
Практическим следствием из вышеизложенных пунктов является то, что самыми заметными и понятными приметами, которые присутствуют, без преувеличения, в каждой второй коллекции, стали яркие блузы и принты в виде больших цветов (Valentino, Louis Vuitton, Dries Van Noten), броши, подвески, заколки, цепочки и булавки. Самый броский и распространенный вариант — большие броши (не уверен, что именно так это называется) и цепи-пояса, которые работают как застежки пальто (Givenchy, Dior, Valentino, J.W. Anderson). Также присутствуют муфты (Margiela и Raf Simons), накладки на лицо (Louis Vuitton) и, как венец, бальные перчатки, расшитые бусинами (Dior). На этом фоне еще один штрих, проходящий сквозь большинство коллекций, — полусапоги на каблуке с зауженным носом — выглядят как подарок цисгендерной идентичности.
РОМАНТИКА ПРОГУЛКОЙ
Есть только одна версия о том, благодаря чему столь неочевидные, экстравагантные и идущие против стереотипов образы могут жить вместе. Мода, мужская по крайне мере, ранее ограниченная противоположными полюсами «как-бы-реализма» Гвасалии и фантастического романтизма Алессандро Микеле, выбрала романтизм — в том чрезмерном, нарочитом, немного патетическом варианте, как в стихах (и образах) Байрона и Рембо, маски которого стали лейтмотивом показа Джонатана Андерсона. Романтика так или иначе тесно связана с идеей молодости, свободы, бунтарства, она предполагает чрезмерность, отчаянность и даже надуманность. В Милане Франко Риссо из Marni сделал показ-перфоманс на тему психоделического рейва. По подиуму Prada ходили вечные полуюноши-полумужчины. Примеры из Парижа — Rochas, Balmain и Valentino с его огромными цветами и слоганами «Bad lover», а также очень свежая коллекция Валери Нишан в Hermе́s. Мода увлечена романтикой, потому что увлечена юностью. Любопытно, кстати, что в Париже 3-4 показа проходили в школах и лицеях: что может быть лучшим свидетельством увлечения духом юности? Только коллекция Gucci из буквально школьных вещей.
ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
У юношески-романтического взгляда, как известно, есть и такая особенность — видеть мир в черном свете, особенно когда состояние мира и впрямь не радует. Молодые марки вроде Y/Project и OAMC интерпретируют ощущение дистопии, «сломанного мира» в радикально переосмысленной одежде, сложно и концептуально придуманной. Craig Green претендует на полное идейное лидерство в этом сегменте — марка показала сложную и при этом цельную коллекцию. Все эти бренды объединяет поиск технологий, кроя и фактур. В этой же плоскости Раф Симонс и Пьеропаоло Пиччоли экспериментируют со сложным кроем, а Вирджил Абло показывает удивительное умение чувствовать запрос времени и развиваться, пусть его коллекция местами выглядит как проект продвинутого студента, получившего возможность реализовать любые затеи. Технический прогресс чествуют многие другие коллекции и марки, от Dunhill до Rochas. Потому что в поиске того, что сделает одежду новой и желанной, мужская мода вернулась к идее сложности, умения и технологии. И это выглядит как гораздо более перспективный выход за рамки стереотипов, чем идея носить платья.
Читайте далее: Новый разворот в мужской моде. Маятник качнулся. Часть 1.
Источник: buro247.ru