Есть дверь, разделяющая знаменитостей и простых людей, достаточно любопытных, чтобы не удержаться и последить через замочную скважину за кем-то известным. Так, например, у нас и с Аной де Армас, 31-летней звездой фильма «Достать Ножи». Де Армас была номинирована на Золотой Глобус за роль Марты Кабрера, и хотя она не получит награду, она завоюет внимание всех на красной дорожке в платье от Ralph & Russo, как кристальная Белоснежка с большими анимеподобными глазами. Когда над нами мерцают огни, она улыбается и говорит: «Прям как на Кубе».
Всего несколько лет назад Ана де Армас проводила по семь часов в день, сидя в классе, уча английский (и выучила его за четыре месяца). Теперь она одна из самых продуктивных и многозадачных актрис Голливуда: она появится в «Не Время Умирать», 25-м фильме о Джеймсе Бонде, в роли, придуманной для нее Кэри Фукунагой и написанной (в основном) Фиби Уоллер-Бридж; она сыграла в грядущем эротическом триллере «Глубокая Вода» с Беном Аффлеком (режиссёром фильма выступает Эдриан Лайн («Лолита», «9 1/2 Недель»), а также в «Ночном Клерке» с Хелен Хант и в политической драме от Netflix «Сержиу»; и она вернулась к своим корням (в детстве она была белокурым ребёнком), перевоплотившись в Мэрилин Монро в «Блондинке». Тот факт, что её более ранние работы с Райаном Гослингом («Бегущий По Лезвию 2049») и с Киану Ривзом ( «Дочь Бога» и «Кто Там») уже на её странице на IMDB довольно поразителен. Как она туда попала?
«Я так люблю бобы, – говорит актриса, разламывая кусок хлеба и выкидывая оттуда масло. – Безумие, я ж только что приехала из двухнедельной поездки на Кубу. Но это мое топливо».
У де Армас дом в Гаване, где до сих пор живёт большинство её друзей и семья. Пару минут в её компании легко вызывают в уме картинки сказочной Гаваны. Она провела Новый год «на вечеринке на крыше в старой части Гаваны, играя музыку, танцуя и выпивая». Но всё сложнее, чем кажется. На той вечеринке было полно актёров, которыми она давно восхищается, «…а теперь и я пример для кубинских актёров». Она плачет, говоря об этом. Её родители так и не смогли посетить ни одну из её кинопремьер. Они видят её работы «позже, как плохую копию или что-то вроде того». Ирония в том, что одни знакомые из Лос-Анджелеса как-то сказали ей, что завидуют «цифровому детоксу» Кубы или забаве «не знаю, что буду есть на завтрак».
Когда страна была недолго открыта во время правления Обамы, Ана слышала опасения, что её заполонит Starbucks. «Американцы жалуются на что-то, что у них уже есть, но когда у них чего-то нет, они жалуются тоже».
На вопрос о том, какую одежду она носит, актриса отвечает: «Да нет у меня никакой одежды. Я из Гаваны, вот в этом и прилетела. У меня были полные чемоданы одежды, лекарств и других принадлежностей, которые могут понадобиться, но вернулась я без багажа. Мой стилист дала мне вот этот костюм от Saint Laurent, поэтому я выгляжу недурно. Повседневно я такое не ношу».
Для протокола, у неё есть одежда. Она просто вся в Новом Орлеане, где де Армас снимается в «Глубокой Воде». И, для протокола, Голливуд – это «не моя жизнь, это моя реальность».
У меня замечательные друзья, и здесь со мной случались невероятные вещи, но образ жизни, влияние и постоянные деловые ситуации, бизнес – это не для меня. Мне нравится говорить о жизни и искусстве, о детях и домашних питомцах. Актёрская игра – это то, что я люблю делать, но я не могу говорить об этом постоянно.
Или, цитируя Мэрилин Монро: «Успех – как икра: вкусно, но если её много съесть, может стошнить». Бобы – возможно. Но не икра.
Де Армас пока возвращается в Гавану (в получасе от пляжного городка, где она выросла). В детстве она не попала в город, потому что «это большое дело – ехать куда-то, когда у тебя нет машины». Вместо этого она и её друзья развлекали себя и соседей маленькими постановками, танцами и пением (она была Baby Spice (Эммой Бантон) в кавер-группе Spice Girls, но не понимала текст песни «Wannabe» до тех пор, пока несколько лет назад не услышала её по радио). В конце концов родители записали её в театральную школу. («Я каждое утро ездила автостопом, просто стояла рядом со светофором, где останавливались машины, стучала в окно и говорила людям, куда мне нужно доехать»). Но в американские фильмы она не стремилась, в основном потому, что не могла увидеть себя в них.
Я видела дома и самолёты, деньги и людей, грабящих банки, и это было не реально, как не реальны принцессы. Это была фантазия. Кубинские актёры были теми, на кого я смотрела – это была моя реальность: люди садились в лодку или кричали друг на друга, или убивали свинью.
Де Армас уехала в Мадрид в 18 лет, так скоро как смогла это сделать легально: её бабушка по материнской линии – испанка. Там она нашла агента (благодаря фильму, в котором снялась за два года до этого), «а потом мне повезло – через неделю мне позвонил кастинг-директор». Ана снялась в сериале «Чёрная Лагуна», ставший «хитом, немного похожим на «Очень Странные Дела». Только после того, как она поняла, что переросла его как творчески (она почувствовала себя «лишённой вдохновения»), так и практически (она всё ещё играла подростка), она приехала в Штаты. Она была из «одной из немногих кубинских семей, не имеющих никого в Майами; разговоры всегда сводились к Испании».
Меня спрашивают: «Как вы сделали этот выбор?». Но выбор был только один. Я никогда не видела в жизни других альтернатив, типа, «Как я хочу» и «План Б» на всякий случай. Всегда было только так, как я хочу.
Джейми Ли Кёртис, коллега по «Достать Ножи», понятия не имела, кто такая Ана де Армас, когда они встретились. Она «…думала, что Ана – новичок, и я даже спросила её о её целях, я с ней будто со студенткой разговаривала, а потом я отправила письмо Стивену, мать его, Спилбергу, написав, что его отделу кастинга действительно стоит обратить внимание на эту девушку, будто у неё даже агента нет». Через год Кёртис так оценила свою подругу: «Она замечательная. Она будет похожа на Софи Лорен, одну из тех редких мировых сенсаций. У неё изысканная глубина натуры, и она исключительно нежная и безумно красивая, но она и «девушка с Кубы», так что в неё ещё есть и упорство, и настойчивость, и неукротимость».
Такая глубокая характеристика отсутствовала в первоначальном описании персонажа де Армас в «Достать Ножи». Марту обозначили как: «Сиделка-латинка, симпатичная». Ана отмечает, что актёры-«латиносы» до сих пор часто классифицируются, как «чувственные» и «горячие».
Или – «сексуальные с темпераментом». В этом нет ничего плохого, пока дело не только лишь в этом. Вот с чем у меня проблемы. – Ты имеешь в виду, что не просыпаешься каждое утро, не надеваешь короткую юбку и не начинаешь кричать на людей? – О, ну да, я делаю это до изнеможения, а потом ставлю на голову корзинку фруктов и говорю: «Идите-ка на х*й», беру паузу, а затем проделываю всё это снова.
Как бы она ни избегала стереотипных представлений в своей работе, она считает, что иногда бывает полезна за кулисами, в частности в пре-Mee-Too. Она благодарит родителей за то, что они учат её «о мужчинах и границах и о том, как говорить открыто» и характеризует себя как «быструю, способную и «мне-наплевать». И хотя актриса считает, что ей посчастливилось работать с «приятными и правильными людьми», она признаётся, что «кубинские штучки помогают».
«Какие?»
Она прищуривается, грозит пальчиком и говорит: «Тс-тс-тс», и будто смотрит на плохо себя ведущую собаку.
Когда де Армас приехала в Лос-Анджелес, она «потребовала», чтобы её агенты направили её на прослушивания, сказав, что она приехала в Голливуд не для того, чтобы получить степень по английскому языку, и, если и есть история, связанная с де Армас, то фонетическая: на съёмочной площадке фильма «Парни Со Стволами», в котором она играет подругу Майлза Теллера, режиссёр Тодд Филлипс «изменил мою строчку в диалоге, и это была катастрофа. В конце концов он сказал: «Ладно, забудь об этом, просто скажи так, как было». Я не смогла поддержать беседу – вот это вот совсем не удачная ситуация для актёра».
«В первый раз, когда я произносила свои реплики, я понятия не имела, что это за фраза такая «Я прошу прощения», – вспоминает она, смеясь. – Я думала, что это такое злое «Простите!». И каждый, кто находился в той комнате, думал: «Да она понятия не имеет, что сейчас говорит». Но дело в том, что я точно знала, что происходит в этой сцене. Это была сумасшедшая комбинация «Она понятия не имеет» и «Она это делает».
Как и у всех актеров, как у новичков, так и у опытных, у Аны де Армас нет ничего, кроме дипломатических определений для описания её проектов и коллег по съёмочной площадке, но она буквально светится изнутри, когда рассказывает о «Блондинке», адаптации произведения Джойс Кэрол Оутс режиссёром Эндрю Домиником.
Я прослушивалась на роль Мэрилин и Эндрю сказал: «Это ты». Но мне пришлось прослушиваться и у всех остальных. У продюсеров. У людей с большими деньгами. Всегда были и есть люди, которых я должна убедить. Но я знала, что смогу. Сыграть Мэрилин – это революция. Кубинка играет Мэрилин Монро. Я так сильно этого хотела.
До появления сценария её знание о Монро ограничивалось несколькими культовыми ролями и фотографиями, но теперь даже её собака Элвис играет в фильме собаку Монро. («Его звали Мафия. Синатра подарил его ей».) Ана глубоко отождествляет себя с Монро: «Вы видите вот это её знаменитое фото, она улыбается на нём в данный момент, но это всего лишь фрагмент того, что она тогда на самом деле чувствовала».
Я никогда ни с кем не работала так тесно, как с Эндрю. Да, у меня были «отношения сотрудничества», но отвечать на телефонные звонки в полночь, потому что у него есть идея и он не может заснуть, и ты сама не можешь спать по той же причине...
«Помню, когда она показала мне видео с её проб на «Блондинку», – рассказывает Кёртис, чей отец снимался с Монро в фильме «В Джазе Только Девушки». – Я сползла на пол. Я не могла в это поверить. Ана полностью исчезла. Она была Мэрилин».
После нескольких месяцев увлекательной подготовки к роли казалось, что ничто не сможет оторвать её от Мэрилин. Но кому из нас не вскружил голову Джеймс Бонд?
Режиссер Кэри Фукунага, который в течение многих лет был поклонником де Армас, написал роль Паломы «специально для Аны, добавив её персонажу юмора».
Он тоже сыпет дипломатическими определениями, учитывающими привлекательность де Армас (уверенность, чувство юмора, позитивный настрой), но в конце концов говорит: «Это неосязаемо. У людей либо есть такое волшебное качество, либо нет. У неё оно есть. Если бы можно было его количественно оценить, то, вероятно, его можно было бы продать».
Несмотря на приглашение в мир 007, де Армас хотела бы быть уверена, что она не сыграет в Бонде ради Бонда.
Очевидно же я прыгала по всему дому и была очень взволнована. Но мне нужно было быть уверенной, что это не поставит под угрозу всю мою остальную работу, что это всё не испортит. И женщины Бонда всегда были, по крайней мере для меня, неподдающимися описанию.
Её опасения были обоснованы. Помимо слухов о неудачах на съёмках – как выразились в The Independent, «Было ли производство хоть одного фильма о Джеймсе Бонде в более напряжённой обстановке, чем «Не Время Умирать»?» – это первый фильм Бондианы эпохи Time's Up. Тем не менее, франшиза не первый раз пытается решить проблему сексизма. Исторически это происходит путём наделения девушек Бонда бессмысленными учёными степенями и именами. «Девушка Бонда» может быть такой же, как «сиделка-латинка, симпатичная».
«Я их даже не называю «девушками Бонда», – говорит Дэниел Крэйг. – Не могу вести здравый разговор с кем-то, если мы говорим о «девушках Бонда».
Крэйг был поражен игрой Аны в «Бегущем По Лезвию 2049», так что его реакция на то, что она сыграет с ним в «Достать Ножи» и «Не Время Умирать», была столь же восторженной.
«Мне должно быть очень повезло работать с такой женщиной. Это фильм, в котором происходит много всякого дерьма, в нём много большой актёрской игры, я по-настоящему «включен», но Ана сияет, потому что она настоящая. Мы не предлагали ей огромную роль, но она пришла и просто сделала это. У неё было мало экранного времени, сценарий переписывался, постоянно что-то менялось и обрушивалось на неё, а она была невозмутима», – рассказывает Крэйг.
«Можно было сказать, что Фиби [Уоллер-Бридж] была там, – говорит де Армас. – Был тот юмор и то остроумие, столь для неё специфичные. Мой персонаж чувствует себя настоящей женщиной. Но знаешь, мы можем развиваться, расти и отражать реальность, но Бонд – это фантазия. В конце концов вы не можете забрать себе вещи, принадлежащие тому миру».
«Другого выбора не было, - объясняет продюсер Барбара Брокколи, звучащая как сама де Армас. – Мы все хотели только Ану». Барбара и её отец, легендарный «Кубби» Брокколи выпустили 25 фильмов о Джеймсе Бонде.
Её персонаж – тот, кто только начал работать в ЦРУ, и поэтому она должна иметь минимальный уровень подготовки, когда впервые встретит Бонда. Ожидается, что она не будет самым опытным агентом, но, скажем так, она задаст жару.
Какой бы «свежей» ни была де Армас, было бы ошибкой думать о ней, как о «малышке в лесах блестящей мишуры». Её большая версия меньше похожа на её персонажа из «Достать Ножи» в первой сцене и больше на неё в последнем кадре фильма – добродушную женщину, которая втянулась в игру, в которую она не хотела играть, но всё же победила.
Когда в ресторане снова мерцает свет и официанты поют «Feliz cumpleaños a ti» [С Днём Рождения тебя] у соседнего стола, она решается: «Ах, так не по-кубински, слишком плохо». Она азартно предлагает нам выпить, заказывает дайкири, потому что мохито «слишком Хемингуэй, слишком очевидно». Когда Ана впервые приехала в Лос-Анджелес, она познакомилась с продюсером Коллин Кэмп. Кэмп познакомила её с Брокколи, что привело её к «Не Время Умирать». Правда в том, что успех де Армас – равные части артистизма и потребности – был достигнут за счёт той решительности, которую мало кто в её положении обрёл так честно и порядочно.
Люди спрашивают: «Как ты так быстро выучила английский язык»? И я отвечаю: «Потому что моя жизнь зависела от этого».
Но разве не правда, что индустрия пытается позиционировать её как следующую Пенелопу Крус? В начале своей жизни в Лос-Анджелесе она была в серьёзных отношениях с агентом Франклином Латтом, преемником Кевина Хувейна из Creative Artists Agency. По мере распространения славы она попадала в объективы папарацци и в сплетни – основы американского внимания.
Мы не называем имена, но о своей личной жизни она говорит лаконично: «У меня здесь была компания, но это была дурная компания, поэтому я предпочитаю быть одной».
Все, кто когда-либо спрашивал, как я могла сделать это или то, – идите на х*й. Они не смогут провести со мной свой Новый год. Это не те люди, мнение которых должно меня волновать. Они не те люди, с которыми я разделяю своё счастье. У меня никогда не было какого-то плана. Я просто хочу работать. Всё, что я хочу, – получить что-то сложное и доказать себе, что я могу это сделать.
Мы обе наелись бобов. И напились рома. Снаружи небо стало оранжевым, возможно, более достойным для крыши в Гаване, чем для Венецианского бульвара в Лос-Анджелесе. Ресторан мигает огнями в четвёртый раз, и мы молча соглашаемся, что мы – всё. Когда мы идём к двери, она вешает на плечо сумку YSL с замшевым леопардовым принтом. Я останавливаю её: «Ух ты, стилист действительно постарался». «Нет-нет, – улыбается она. – Это моя». Я говорю, что волновалась бы, что испорчу такую сумку. «О, не нужно», – говорит Ана. – Ведь жизнь – чтобы жить».
По материалам ресурса Vanity Fair.