Состязания занимают важное место в культуре Ямайки. Легкая атлетика — национальное достояние, что было доказано на Олимпиаде 2016 г. Ямайцы привнесли дух соревнования даже в музыку. От эмси и танцевальных баттлов до чемпионатов по автозвуку – все они проходят на Ямайке и сегодня, но ни одно из них не оказало такого фундаментального влияния на культуру, как саундклэши. Эти состязания между накачанными атлетами от мира музыки чем-то схожи с шоу по рестлингу от WWE, и названия у них соответствующие: Game Over или The Final Conflict. Саундсистемы — это не передвижные дискотеки, это нечто большее, чем набор колонок, из которых играет музыка.
Если привычная большинству ямайцев акустика издавала нечто похожее на бас и высокие частоты, то саундсистема воспроизводила вдвое, а то и втрое больший диапазон. Эта безграничная стена звука создаётся такой же стеной колонок, выстроенной в соответствии с формой «ринга» для клэша. Схватка проходит на двух и более саундсистемах, обращённых к слушателям, а те выступают в роли судей и присяжных и оценивают селекшн и мастерство подачи.
Регги-исполнитель Luciano рассказывал: «Ямайцы всегда любили состязания. Для них важно доказывать себе и окружающим, что они способны быть лучшими. Такова природа нашего народа. Из-за уровня конкуренции здесь так много талантливых, творческих людей и замечательных певцов. Саундклэш — это вид спорта, но некоторые братья превращают его в кровавый спорт».
В Ямайской саундсистемной культуре вы не проигрываете. Вы, скорее, с позором умираете от рук оппонента мучительной смертью в метафорическом смысле: «Sound bwoy fi dead!» На Тринидад и Тобаго и других островах Карибского бассейна традиционно проводятся карнавалы, и клэш, в некотором роде, карнавал в ямайском стиле. Сочетание религиозных обычаев европейских колонизаторов и местных традиций, приправленных рабством, породили культурный феномен, отображающий противостояние, освобождение, жизнь, смерть, ставящий под сомнение принятые нормы, ограничения и запреты. Саундклэши же просто разносят эти границы и запреты в щепки.
Саундсистемная культура, фактически, породила дансхолл, регги и ска. Владельцы ранних звуковых установок KING EDWARDS, DUKE REID, COUNT C и SIR COXON (Король Эдвард, Герцог Рейд, Граф Си и Сэр Коксон) брали себе имена, отражающие их положение в сообществе. Конкуренция и соревнования требовались для того, чтобы сохранять свой статус.
Клэши были неформальным соперничеством. Две системы, установленные рядом друг с другом, естественно, конкурировали в привлечении большей толпы. Доходило даже до беспорядков. В 1950-60-х диггеры заполучили от американских моряков R&B-пластинки, их стали называть «sound killers». Названия на «яблоках», этикетках, затирали и меняли, чтобы не раскрывать своё секретное оружие в звуковой борьбе. Cyril COUNT C Braithwaite, владелец саунда в Западном Кингстоне, вспоминает, что в 50-е годы его маленький звук был словно бульдог! Он мог серьёзно покусать значительно большие системы, с помощью таких треков, как Fats Domino - Going to the River.
«Знаете, в чём секрет»? - спрашивает он, - «Запись! Секрет не в мощной системе, а в записи»!
King Sporty, диджей (человек на микрофоне) Каунта Си, впоследствии работавший с Дюком Рейдом, Сэром Коксоном и Принем Бастером в 60-х, рассказывает: «Атмосфера была более дружественной, мы не убивали друг друга, а просто собирались вместе и угорали над тем, у кого толпа больше или меньше».
В 70-е саундклэши стали больше походить на противостояние между диджеями (да-да, теми, что говорили в микрофон) и селекторами (которые выбирали треки). Местные продюсеры вроде King Tubby создавали новые регги-тюны, взрывающие танцполы. Джек Скорпио из Black Scorpio рассказывал об этом: «Табби объявлял артиста, который должен был спеть под его риддим. И та саундсистема, которая успела первой заполучить песню, оставляла за собой эксклюзивное право на ее воспроизведение». Эти записи наносились на временный ацетат, они не предназначались для коммерческого тиражирования. Sugar Minnot вспоминал:
«Far East, в исполнении Барри Брауна, и моя, Babylon Mash Up My Life, не были настоящими песнями. Они были только для саундсистем. Если я дал песни Джеку Скорпио, я не мог отдать их же Кингу Джамми, это было бы предательством. У трека может быть только один обладатель».
Появление дансхолла 80-х и новых диджеев Yellowman, Tenor Saw, Admiral Bailey и Burro Banton ознаменовало новую эпоху в музыке и саундклэшах. Объединение дансхолл-диджеев со звуковыми установками породило жанр Rub-a-dub. Сегодня мы принимаем эту форму за аутентичную, говоря о саундсистемных состязаниях. Сначала диджей вызывал соперника, далее селекторы ставили сначала студийную версию трека с вокалом, а следом инструментальную, поверх которой пел диджей.
Диджеи не привязывали себя к определенной саундсистеме. Они делали себе имя, участвуя в битвах и представляя чей-то звук. Самые мощные дансхолл-хиты 80-х впервые тестировались или даже создавались прямо на арене столкновений. Например, классический гимн Tenor Saw - Ring The Alarm, был первой словесной бомбой, брошенной в соперников во время четырёхстороннего клэша между Arrow, Scorpio, Jammy’s и Youthman Promotion в 1985 году.
Tenor Saw не единственный дансхолл-диджей, чьи тексты с саундклэшей впоследствии были записаны. Yellowman, the original King of the Dancehall, вспоминает, что саундклэши были настоящим благом для продюсеров, которые охотились за новым звучанием и модной музыкой. Продюсер Генри «Junjo» Лоуз быстро обернул это в возможность коммерческого успеха.
Junjo мог просто прийти на тусу, услышать текст и сказать: «Поехали на студию» – рассказывал Yellowman.
Релиз песни означал, что она больше не будет ассоциироваться с определённым звуком, теперь её сможет сыграть каждый. Возможность для бизнеса разрушила формат саундклэша, лишив его важнейшего элемента – эксклюзивности. Зачем приглашать Yellowman, если можно включить на пластинке Special от самого Короля и взорвать танцпол. Назревал новый формат столкновений.
«И знаете, что мы, артисты, делали?» - вспоминает Минотт тот момент в конце 70-х, когда певцы стали упоминать названия саундсистем в специальных записях, как если бы были раб-а-даб артистами. Саундсистема STUR GAV стала первой, кого упомянули в таком треке. В песне появилась фраза: «STUR GAV is the champion!», и больше никто не мог её поставить на клэше. Там было название саунда». Так началась эпоха современных дабплейтов - записей уже существующих песен, созданных для конкретных саундсистем. Начиная с 80-х годов, дабплейты, в которых лирически «восхваляли» определённую саундсистему, стали новым оружием для участников саундклэшей.
Переход не произошёл в одночасье, и поначалу дабплейты и живые выступления пересекались. Так произошло в Скейтленде (Кингстон), в 1988 году, во время столкновения дабплейтового звука SILVERHAWK и знаменитого раб-а-даб звука KILLAMANJARO. Для Father Romie, основателя EXODUS NU-CLEAR это было мощное столкновение: «SILVERHAWK был вооружён дабплейтами, а JARO живым диджеем. И JARO даже не прилагал никаких усилий чтобы превзойти соперника особыми треками. Ninjahman, выступавший за KILLAMANJARO, одной левой уничтожил SILVERHAWK.
Победа JARO стала началом исторической битвы на сцене главного музыкального фестиваля Ямайки Sunsplash в 1989 году. Дабплейт звук INNER CITY боролся за звание чемпиона с раб-а-даб звуком ELECTRO FORCE около восьми часов на глазах у нескольких десятков тысяч зрителей. Gary Exodus рассказывает, как долго могли длиться эти столкновения: «Просто представьте, дабплейты играли с семи часов вечера до семи утра и ничто не могло их остановить. Вот чем был саундклэш.» Не было системы начисления очков, ограничений по времени и критериев оценки, чтобы получить корону победителя.
Наступили 90-е. Cаундклэши продолжили утопать в противостоянии, разрослись до мирового масштаба и превратились в саундсистемную олимпиаду, где представители разных стран меряются величиной дабплейтов на одной поляне. Первым клэшем за пределами Ямайки был, скорее всего, World Sound Clash в 1993-м в Roller Express в Лондоне. В битве участвовали Bodyguard (Jamaica), Saxon (UK), Coxsone (UK) и Afrique (USA). Спорную победу над Saxon одержал ямайский Bodyguard, однако в следующем году Saxon вернулся и заполучил заслуженную корону.
В 1998-м году нью-йоркские промоутеры Чин и Айриш, вдохновились саундклэшами и впервые устроили World Clash клубе Amazura в Квинсе. В 1999 году японская саундсистема MIGHTY CROWN разгромила TONY MATTERHORN и KILLAMANJARO (на тот момент действующих дабплейт чемпионов) и стала мировой саундсистемной сенсацией.
Саундклэш культура стала международной. Господство ямайской диаспоры закончилось с развитием движения в Японии, Швеции, Финляндии, Италии и Германии. Айриш и Чин провели World Clash на Ямайке, в Торонто, в Лондоне и на Антигуа. По словам Гарфилда «Чина» Борна, цель World Clash состояла в минимизации нарушения правил. В расчёте на честную игру были введены рефери и раунды по аналогии с боксом.
На World Clash в роли рефери выступал Чин. Он объявлял саундсистемы и спрашивал толпу, какой звук должен «пойти домой». Из каждого раунда выбывала саундсистема с наименьшим количеством поддержки, пока их не оставалось две. Финальный раунд всегда проходил «tune fi tune» - каждый звук играл всего одну песню, имел лишь один шанс завладеть толпой. Слушатели голосовали после того, как оба соперника представят свой селекшн.
До Айриша и Чина саундклэши проходили фактически без правил. Были саундсистемы которые соперничали, просто включая дабплейты. «Чун фи чун» длился пока не закончатся дабки или пока кто-то не упадёт замертво, и тогда толпа выбирала победителя. Но тут появились Айриш и Чин, и сказали: «Окей, теперь делаем тоже самое, только из лучших 10 чунов». Больше не нужно было ставить дабплейты часами напролёт. Появилась структура, справедливость и здоровая конкуренция.
Естественно, такое «окультуривание» не всем понравилось, многие осуждали Айриша и Чина за смягчение стиля игры. World Clash охладил пыл сторонников клэшей «по хардкору». «Айриш и Чин со своими правилами разрушили саундклэш. У музыки не может быть ни правил, ни границ!» – говорит Гари Exodus Брейтуэйт. «Единственное правило, которое мы приемлим, это отсутствие ненормативной лексики, и то лишь на определённых площадках».
Так же считали многие хардкорные участники, заявившиеся на участие в серии клэшей с ТВ-трансляцией Guinness Sounds Of Greatness в 2009 и 2011 годах. 4 ноября 2011 г. закалённый в боях Ricky Trooper (ex-Kilimanjaro) нокаутировал Rich Squad и выиграл телевизионное состязание. Sounds of Greatness, снятый в Кингстоне, представил саундклэш не только всей Ямайке, но и более широкой аудитории в сети.
В итоге, ни World Clash, ни GSOG, ни телевидение не смогли поддерживать спорт в одиночку. Айриш и Чин провели заключительные мероприятия World Clash в Нью-Йорке и на Ямайке. Сейчас время от времени они устраивают World Clash Reset, а вот GSOG не проводился с 2011 года. Столкновения продолжаются локально. В последние годы на Boom Energy Clash в центре Кингстона присутствовали международные участники, однако клэш больше не вызывает интереса и не имеет былой популярности среди ямайцев.
Становление саундклэшей частью поп-культуры Ямайки дало культуре нечто большее, чем просто спорт. Даже без наград и медалей клэши устанавливают и бьют всё новые рекорды в плане технического обеспечения, организации и исполнения. Саундклэши, подобно Формуле-1 в автомобильном мире, символизируют стремление к победе, стимулируют всех причастных развиваться и изобретать. Именно здесь родились такие приёмы как даббинг, семплирование, зачатки хип-хопа, в конце концов. Эта нить, пройдя различные этапы становления танцевальной музыки, привела к рождению рейв-движения. Бесспорно, все эти явления произрастают из саундклэш культуры, где эксклюзивная музыка и диджеи объединяли людей.
Как сказал Кливленд «Clevie» Браун, соучредитель SILVERHAWK, ведущей дансхолл-системы Ямайки в 90-х: «Ямайка добилась успеха благодаря соперничеству. В состязании выявляются лучшие качества любого из нас».
Эта статья переведена Пустайлом во имя добра и объединения. Оригинал: https://daily.redbullmusicacademy.com/2016/10/a-history-of-soundclash