Защита Байкала, концерты для детей из детского дома, My cup, please. Ей всего 25 лет.
Часть 1. Рыба моя или осознанное питание
Щука: На сколько лет ты себя ощущаешь?
Садекова: Я всегда чувствовала себя старше. Со сверстникам мне было не интересно общаться. Я не знаю, о чем с ними говорить. Мне кажется, они такие глупости говорят. С девчонками не тусила ни в школе, ни в универе.
Люба обнаруживает у себя в стакане с чаем трубочку. Для нее это досадно. Она хочет, чтобы пластика в мире было меньше. Не уследила за барменом. Я делаю Любе комплимент, что она хоть и юна, но кажется глубоким человеком: мысли закончены, посты аргументированы, позиция продумана. Люба рассказывает, что она не вегетарианец, а пескетарианец, потому что рыбу она все-таки ест.
Садекова: Я бы хотела отказаться от рыбы, но не могу пока себе этого позволить. Не бываю дома. Прихожу и сразу ложусь спать.
Щука: Так, а как это к рыбе относится?
Садекова: Мы с мужем едим в заведениях. Дома не кушаем. В йошкар-олинских кафе сложно выбрать такое питание, чтобы тебе хватило белка без рыбы. Авокадо у нас не подают. Я нигде не видела.
Через некоторое время я увижу у Любы в посте огромный бутер с авокадо, который она найдет в «Шкафу». Должно быть, она обрадовалась. Рассказываю ей про свой вегетарианский период, после которого я в какой-то момент подумала: «Я, конечно, люблю животных, но они же все друг друга жрут, почему мне нельзя».
Садекова: Я считаю, к этому нужно прийти. Не нравится тебе еда без мяса — не ешь. Нужно слушать себя. Если не идет, только хуже сделаешь.
Щука: Представь, что ты на необитаемом острове. Тебе нужно выжить. Вышла корова из леса, выплыла рыба из моря. Кого ты съешь?
Садекова: Я бы съела рыбу, а корову бы себе в друзья оставила. Нужно же с кем-то общаться.
Щука: Так, настали плохие времена. Рыбки кончились. Осталась только корова. Съешь?
Садекова: Сегодня я живу в Йошкар-Оле и у меня есть варианты.
Щука: Расскажи про свой рацион.
Садекова: Завтрак у меня всегда одинаковый. Натуральная овсянка, которую нужно варить около часа. Обязательно яблоко. Зеленое, красное — неважно. Я уже три года ем яблоки по утрам и у меня все прекрасно.
В начале года Люба ездила в Петербург. Жила в отеле, где завтраки были мучные, яблок не подавали. Неделя без любимого фрукта обернулась простудой. В Йошкар-Оле пришла в себя сразу, как только возобновила традицию «яблоко в день».
Садекова: На завтрак могу взять гранолу «Люблю себя» — сухая овсянка с различными добавками без сахара. Хлебцы Finn Crisp — пара штук. Три — уже перебор. Сверху кусочек 15%-ого сыра.
Щука: Обед?
Садекова: Сегодня в «Тарелке» [кафе «Простая еда» — прим.ред] съела нут и салат. Я езжу на обед в три места — в «Простую еду», «Васю из Гуанчжоу»…
Щука: Что ешь в «Васе?»
Садекова: Люблю рис с креветками. Хотя рис, конечно, не самая полезная пища. И еще мне нравится в «Визите». Я терпеть не могу там парковку. Но какая там гречка! После «Визита» от гречки в «Простой еде» меня просто тошнит. А в «Визите» мне хочется помолиться на нее. Но там дорого. Взяли недавно рыбу, чек вышел 1300 рублей. Обычно на двоих у нас выходит 600 рублей.
Щука: Перекусы у тебя бывают?
Садекова: Да, могу взять «Сернурский» творожок или Bombbar [протеиновый батончик — прим.ред] в «Астроне».
Щука: Ходишь в «Астрон»?
Садекова: Да, занимаюсь с тренером, в прошлом году участвовала в «Бешеной сушке».
Щука: Как давно занимаешься?
Садекова: Три с половиной года.
Щука: Тебе не кажется, что это до фига? Ты уже сама все знаешь. Как питаться, как заниматься. Зачем тебе тренер?
Садекова: Я везде сама себя заставляю работать. Не хочу приходить на тренировку и думать. Не хочу себя заставлять. У меня есть Женя Иванов. Вот он меня пусть и заставляет. Я иду кайфовать и получать прекрасные формы.
Щука: Жесткий тренер?
Садекова: Да, знакомый однажды вышел и блевал.
Щука: Какую главную задачу ты ставишь перед тренером. Для чего все это?
Садекова: Я занимаюсь функциональными тренировками, мы развиваем возможности тела — бегаем, прыгаем, забираемся по канату, делаем кувырки. Реально десять потов сходит. Самое жесткое упражнение — берби. Когда ты стоишь, прыгаешь на пол, отжимаешься, встаешь и хлопаешь. Работают все группы мышц. На функциональный тренинг я хожу в понедельник, среду и пятницу, а во вторник и четверг у меня растяжка.
Щука: Пять раз ходишь в зал? Это же как на работу? Не устаешь?
Садекова: Раньше еще и в субботу ходила, но поняла, что не успеваю за воскресение восстановиться.
Часть 2. Все из головы
Щука: Почему ты вдруг решила изучить такое явление как психосоматика?
Садекова: Я давно этим увлекаюсь. Просто раньше я не думала, что это так называется. Я не пью таблетки уже три года.
В прошлом году Любаня участвовала в «Бешеной сушке». Но в процессе расхотела. Не понимала, зачем себя заставила. Шел конец 3-й недели, она пришла в спортзал. Села на мат и заплакала. Потом взяла себя в руки, но во время берби у нее начало колоть в боку. УЗИ показало застой желчи. Знакомая дала номер травницы, та сделала сбор. Люба пропила, все прошло. До травницы ходила к хорошему знакомому врачу-гастроэнтерологу. Врач выписал гору таблеток. Любаня стала смотреть рецепт, сразу выкинула.
Садекова: Когда я начала погружаться в эту тему, я поняла — все, что в моей жизни происходило, было в моей голове. Пока я не встретила мужа, я страдала в отношениях с одним молодым человеком. Мне было с ним плохо, я даже лежала в больнице. Все женские заболевания из-за мужчин.
Щука: Но ты же встречалась с тем парнем. Значит, хотела быть жертвой?
Садекова: Я просто была глупой. Не такой осознанной, как сейчас. Работала в «Папа баре» [бар в Йошкар-Оле, сейчас уже закрыт — прим.ред], поставила там фейс-контроль. Три с половиной года работала и жила в стиле «мы пьем, веселимся». О каком развитии речь? Читать книжки? Пошлите лучше бухать сегодня!
Щука: Это же твоя работа. Хочешь, не хочешь, надо следить за вечеринками.
Садекова: Два с половиной года простояла на фейсе. Мне нравилось. Я была фильтр. Убирала плохую энергетику. В «Папа баре» хоть раз была? Знаешь, какой там классный был контингент. Драки случались лишь иногда. Все-таки, алкоголь. Но в целом было очень круто. И это все благодаря мне.
Щука: Так ты встретила мужа и что, резко поумнела?
Садекова: Не знаю, мы друг друга направляем. Недавно выставила историю в Инстаграм — мы три года назад. Видела? Мне человек пять написало, что Эдик там малыш! Даже выражение лица детское, глупое. Я ему говорю: «Смотрю на тебя, сейчас ты — мужчина. А там ты — пизд.к».
Щука: А чем он тебе тогда понравился?
Садекова: Я, видимо, его сильно зацепила, и он меня. У него очень сильная энергетика. Но оказалось, что это маска. Выработалась защита перед людьми. Когда я его узнала ближе — что за аленький цветочек, что за нежность. Он может даже расплакаться. Я не против этого — душа должна показывать свои чувства.
Щука: А ты до Эдика или в процессе начала свою экоактивистскую деятельность?
Садекова: В процессе. Мы вместе выросли. Я веду, он идет. У нас нет такого: «Ты где? Ты что?» Нет рамок. Мне приятно, что он просит совета, что оказывает уважение. Он бизнесмен, я — духовная составляющая.
Щука: Но это же так тяжело — из женщины-карьеристки стать направляющей женой своего мужа. Это же столько установок из головы нужно выбить…
Садекова: Я сейчас как раз прорабатываю свои дебильные установки. Не хочу жить как мои родители. Хоть каплю быть похожей на них.
Часть 3. Активная социальная позиция
Щука: На какой почве у тебя начался экоактивизм? Как вы познакомились с Юлей Козловой?
Садекова: Когда нужно было защищать и отстаивать Байкал. Мы встречались, беседовали. Она оказалась очень приятным человеком. Потом Юля выставила в Инстаграме тему с My cup, please. Я сразу написала: «Так, что делать надо?»
Суть долгоиграющей эко-акции My cup, please в том, чтобы люди приходили со своими кружками для напитков и получали за это скидку. Кроме того, пластиковые стаканы не расходуются, мир становится чище. Люба взяла на себя работу с партнерами и сразу начала подключать кафе и рестораны Йошкар-Олы.
Садекова: У нас идеальный тандем. Я ничего не хочу иметь общего с плакатами, дизайном, оформлением. Я за коммуникации. Я реально знаю всех. У меня это получается. Позавчера мне написал маркетолог Subway. «Можно вступить?» Вступили сразу три ресторана. Кстати, они четвертый открывают. Позвонили сами, сказали, что очень хотят. А это же сетка, их сложнее просить сделать скидку. Subway вошли сами и сделали скидку 10%. Это очень круто.
Щука: А как это работает? Сами продавцы и бармены разве будут напрягаться и рассказывать про акцию?
Садекова: Мы ставим плакат перед кассой. У барменов есть листовки, где написано, что такое проект My cup, please и не нарушает ли акция закон. Прописаны нормы СанПин(а) для тех, кто сомневается в том, что отпуск в свою тару разрешен. Проект интересный, не сложный. Легко идет.
Щука: Это твоя основная работа?
Садекова: Нет, я сейчас не работаю. Я бросила работу через полтора-два года наших отношений с мужем. Я очень люблю себя. Развиваю себя. Спортзал, английский.
У меня есть прекрасный пес Барни, с которым мы сейчас завоевываем титулы. В субботу он стал чемпионом России. Выставки проходят в разных городах, последняя была в Йошкар-Оле. Чтобы научить собаку чему-то, нужно много с ней заниматься. Иначе ты получишь ободранные обои, тапки, мочу — все, что мы «любим». Многие владельцы собак говорят: «Моя собака плохая». А ты что сделал, чтобы она такой не была? В общем, чемпионю собаку. Хочу сделать ему сына, чтобы Барни не было скучно. Он очень красивый и классный пес. Не проиграл ни одну выставку. Хочу его спарить. Там два варианта — или забрать деньги, или щенка. Я хочу щенка, сына. Нас часто дома не бывает, Барни грустит.
Садекова: Еще я читаю книги, смотрю видео по психосоматике. А в прошлом году я решила делать свой проект. Это мой ребенок. Это будет самый крутой проект в Йошкар-Оле в своем направлении.
Щука: А кто спонсирует, ты же не работаешь?
Садекова: Муж, конечно. Он спросил: «Милая, ты во всем уверена?» Я ответила: «Да, милый, все будет круто». Почему я уверена? Это идет из души. Когда идет из мозгов, это одно. А когда из души, ты этим живешь. Ты хочешь, чтобы было лучше и лучше.
Щука: Заинтриговала. Что за проект?
Садекова: Не могу пока сказать. Давай лучше расскажу про еще один мой социальный проект — я привожу наших местных знаменитостей в любой отрасли в Люльпанский детский дом. Я не собираюсь никого жалеть. Если бабка просит на улице денежку — она сама это выбрала. Детишек я тоже не жалею, я иду к ним с пользой, со знаниями. Не обязательно сидеть в офисе, чтобы заработать деньги.
Последний раз мы привозили Лену Шамрову и ребят из «Астрона» — Катю Шадрину и троих тренеров. Они рассказывали, как они пришли к своей работе, что их побудило. Ребята делают под 100 тысяч в месяц. Ну не идите вы на завод, если не хотите. Не думайте, что это последняя инстанция.
Щука: Ну я слышала, чтобы получать там эти деньги, нужно вкалывать, как на заводе.
Садекова: Они же кайфуют. На заводе хотя бы выходные есть, там их нет.
Щука: Поездки в детский дом — это твой благотворительный проект? Ты на нем не зарабатываешь?
Садекова: Ни копейки. Я, наоборот, отдаю. С чего там заработать?
Щука: Ты — организатор благотворительной акции. Ты же можешь за это получать деньги. Привлекла спонсорские деньги, 90% потратила, 10% заработала.
Садекова: Пока я, наоборот, вкладываю.