Часть 1. Выход в никуда
Утро снова началось головной болью. Острая и невыносимая, яркой каленой стрелой, она пронзила меня, когда я попыталась перевернуться на другой бок. Застонав, я откинулась на подушки. Тишина. Я застонала громче. Тишина.
Мне пришлось привстать над подушками, чтобы я смогла оглядеть комнату. И что я вижу? Никого!
- Дэвид! – На мой крик тут же распахнулись двери, а паренек присел в услужливом книксене. – Моя голова…
Я распласталась на подушках, чувствуя себя совершенно разбитой и усталой. Словно бы я не спала что-то вроде двенадцати часов, а всю ночь занималась физической работой. Не знаю, может я по ночам теперь на полях работаю? Лунатизм и все такое… И этот мальчишка!..
- Где ты ходишь, когда твоя хозяйка больна?.. Ты! Неблагодарный щенок, которого я подобрала на просторах этого чертового ненавистного мною государства. Если еще раз я открою глаза и передо мной не будет твоей отвратной физиономии, я выведу тебя во двор и выпорю как дворового мальчишку!..
- Да, Ваше Сиятельство … – Тихий и, в принципе, мелодичный голос паренька отдался в голове новой вспышкой боли. Я поморщилась и попыталась перевернуться на другой бок:
- Заткнись! Твой голос мне противен. Ты заставляешь меня страдать…
На глаза навернулись слезы. Я, их Правительница, я служу им верой и правдой и пытаюсь, искренне пытаюсь сделать что-то хорошее с этим чертовым государством, но оно продолжает разваливаться у меня на глазах. Никто не слушается, а мое здоровье ухудшается с каждым днем. Эти боли стали постоянными... а депрессия? Эти выматывающие приступы отчаянья?
Я приподнялась на локтях и с трудом выпила лекарство из теплых рук Дэвида, из-под опущенных ресниц следя за его движениями. Его лицо, как и всегда, было бесстрастно и покорно, серые и невыразительные глаза опущены долу, длинные волосы собраны в низкий хвост. Бежевый костюм был аккуратно выглажен, а руки были ухоженными и мягкими, совсем, как у девушки. О, нет, - я тут же перебила свои мысли, - как я могла сравнить это низкое существо с Женщиной.
Боль отпускала потихоньку, и я, проникнувшись отвращением, встала с кровати и ногой отпихнула Дэвида на пол так, что он с удивленным лицом приземлился на пятую точку. Я подошла к окну и, отодвинув кружевной тюль, глянула на ярко-зеленый еще, но уже не цветущий сад. Я обожала его больше всего в этом дворце и вкладывала в него порой даже больше сил, чем в управление страной. Потому что он, в отличие от этого дурацкого государства, откликался на ласку и заботу о нем. Он был прекрасен, мой чудесный и волшебный сад, поистине прекрасен: длинные зеленые дорожки, украшенные статуями и фонтанами, между ними были аккуратно расставлены крытые беседки, в которых можно было устраивать личные встречи. Особенно мне нравилась статуя мраморно-белого лебедя, стоящая ровно посередине сада, около пруда.
Обернувшись, я посмотрела на слугу, который едва собирался вставать с пола. Да… слишком медлительный и неуклюжий, чтобы быть кем-то еще, кроме как мужчиной. Сделав быстрый шаг, одновременно краем глаза наблюдая этот процесс в стенное зеркало, я наступила ему на грудь, пригвождая к полу. Более грациозного движения нельзя было и придумать, так что, наслаждаясь процессом, я нависла над ним и грозно спросила:
- Кто твоя Правительница и Благодетельница? Отвечай! Живо!
- Вы, Ваше Сиятельство, - его словно бы пустой взгляд поднялся на меня, я усилила нажим так, что он поморщился от боли, - только вы…
- А кто у нас здесь безродная и неблагодарная тварь?
- Я…
- Верно.
Я отпустила беднягу, решив, что на сегодня ему хватит, и прошлась до двери в гардероб. Это была огромная комната, где вдоль стен висели разные платья и юбки, накидки и туфли шляпки - в общем, мечта любой девушки.
- Где мой завтрак? Он что, еще не готов? – Уточнила я, разглядывая одежду и припоминая, какие дела запланированы на сегодня, но в голове витал туман, и никаких мыслей не было.
- Ваше Светлость, Ваш завтрак подан.
Зашедший в комнату парень словно был копией Дэвида, и за это я его просто ненавидела порой. Если тот был со мной на протяжении многих лет и привык ко мне, то в глазах этого периодически я видела укор или злобу, и что еще хуже – высокомерие, пусть и тщательно завуалированное. За что, впрочем, он получал вдвойне. Я пронзила копию Дэвида едким взглядом, - обязательно выгоню, как только посмеет мне перечить.
- Тогда почему я до сих пор не вижу переодевальщиков? Или может, я должна сама одеваться?
Копия Дэвида склонилась в поклоне и умчалась куда-то.
- Моя Королева, позвольте, я…
Я посмотрела на Дэвида, опустившего глаза и покрасневшего, как мальчишка. Все-таки, иногда я понимаю, почему его взяла к себе. Эти глаза… Я подошла к Дэвиду и мягко провела ладонью по его щеке, отчего тот вздрогнул и еще больше потупился.
- Не сегодня, - тихо прошептала я, а потом, погладив его по голове, прошла вглубь гардероба, - сделай мне кофе.
В моем дворце были самые лучшие одевальщики, уж что-что, а в этом мужчинам не откажешь, чувство вкуса у них было. То особенное чувство гармонии одежды и женского тела. Ни одна женщина не могла одеть меня так, как это делали они. И именно поэтому они все еще работают здесь. Четыре слуги под предводительством главного одевальщика, весьма странного человека, который просил называть его никак иначе, как Муи и который говорил о себе принципиально в третьем лице, занялись подбором мне платья и туфель. Но, впрочем, я никогда не жаловалась, этот Муи отлично выполнял свою работу.
Приодевшись в шикарное золотое пышное платье, я отправилась на завтрак в обеденную залу. Завтрак был скромным (по моим обычным меркам), но состоял из моих любимых блюд: фрукты, бутерброды, молоко, кофе и крупы, так я что я была вполне довольна всем, что было для меня несколько странным. Мои мысли на протяжении всего завтрака были заняты государственными делами, я никак не могла отделаться от тянущего неприятного чувства внутри. Чаще всего я такое ощущение относила к интуиции. Как у любой другой нормальной женщины, истинной аристократки самых чистых кровей, интуиция у меня была развита достаточно хорошо, чтобы достоверно понимать такие сигналы. Например, что на заднюю часть моего шикарного утреннего платья свалятся сегодня неприятности. Стоило мне об этом подумать, и мои мысли были прерваны громким голосом:
- Госпожа, доброе утро.
Голос был бархатным с переливами баса и приятными перекатами на букве ‘р’, создающие впечатление легкого рычания. Я повернула голову к вошедшему мужчине в простом костюме и длинными усами, - Вам пришел подарок, однако…. Он несколько своеволен.
Я привстала из-за стола, прожевывая остатки пищи и промокая губы салфеткой с кружевами.
- От кого?
- Мисс Элеонора, ваша фрейлина.
Я поморщилась, я ужасно не любила когда мне говорят очевидные вещи. Фрейлина с таким заковыристым именем у меня только одна, а значит, и пояснение ‘фрейлина’ было совсем ни к чему. Но я не стала возражать почему-то… Именно с Карлосом, а это был именно он, моим старым и давно мне знакомым конюхом, я не любила спорить. В нем была какая-то сила, какой не было и не будет во всех моих слугах.
- Вводите.
Его держали под руки двое парней, а он брыкался, как сивый мерин и что-то выкрикивал на незнакомом мне языке. Маг? – мелькнуло в голове, но эта мысль ушла так же быстро, как появилась: маги давно уже вымерли. Скрестив руки, я наблюдала, как они пытаются поставить его на колени передо мной, а он сопротивляется и злобно сверлит меня черными, как угли, глазами. Неместный… Точнее, с окраин, из каких-нибудь полузаброшенных трущоб. И где Элеонора, вот интересно, его откопала? А главное зачем притащила его мне?
- Что это? Она серьезно считает, что мне нравится учить кого-то вежливости и манерам? Уберите это от меня, - я уже развернулась, чтобы уйти, когда услышала сзади:
- Узурпаторша!
- Что? – Я воззрилась на этого черноволосого парня с большими черными глазами, широкими скулами и пухлыми темно-вишневыми губами. Не то чтобы меня можно удивить оскорблениями, я их на своем веку наслышалась достаточно, но никогда раньше не предполагала, что низшие могут знать такие слова?..
- Не существовать твоему государству дольше, чем еще полгода. Рухнет все, а ты останешься сидеть на развалинах нашей страны! Это все ты! Все ты разрушила. Я не против матриархата, вовсе нет… - Он задыхался, его речь прерывалась, но он продолжал говорить и упрямо смотреть мне в глаза, словно проверяя на прочность. – Твои мать и бабка подняли нашу страну, а ты… Посмотри в окно, Правительница! Если уж взялась править, так управляй нормально. А лучше отдай страну в нормальные руки.
- Это где ж такие умные растут? Неужели Элеонора выращивает? – Задумчиво проговорила я, стараясь, чтобы улыбка получилась как можно более реалистичной, и, наклонив голову, стала наблюдать за его реакцией на эти слова.
- Где вырастили - там уже нет. А мужчины всегда были умнее женщин… Это вы возомнили себя…
Моя пощечина настигла его прежде, чем он смог закончить фразу, схватив его за волосы, я запрокинула ему голову и начала говорить с легким вздохом:
- Послушай ты, низшее звено в нашей природной иерархии, мы – Женщины – приютили Вас, разрешили быть рядом с нами, жить в наших домах, дали шанс размножаться. Мы дарим жизнь, а значит, мы ее правительницы, а кто вы? Вы никто. Вы только наши слуги, так что если ты за свои сколько-то-там лет этого не понял, то самое время. Тебя подарили, понимаешь ли ты это, глупый щенок? Как вещь, как игрушку. И пусть мое государство не так прекрасно, как ТЕБЕ хотелось бы, но вот в чем беда, меня не интересует твое мнение, совсем. Так что закрой рот и иди работать. А будешь возмущаться - получишь палок.
Я отшвырнула его голову и, поморщившись, взяла салфетку со стола и стала вытирать пальцы после его сальных волос.
- Карлос, - стоя спиной, спокойно обратилась я к своему верному слуге, - Воспитывай его любыми методами, какими тебе захочется, но если через неделю в нем останется хоть капля противоречия, я оправлю его на виселицу.
Я спокойно и гордо вышла из залы и зашагала по длинному золотисто-голубому коридору, мое платье шуршало в такт моим шагам и стуку маленьких каблуков по паркету. Мой внутренний мир был поставлен с ног на голову, внутри все бушевало, а душа разрывалась сотнями противоречивых мыслей. Мне просто необходимо было подумать, желательно в тишине, покое и одиночестве. Поэтому мой кабинет молча манил меня к себе полумраком задвинутых штор и мягкостью кресла. Я зашла в него и, прижавшись спиной к двери с другой стороны несколько минут просто стояла, боясь нарушить тишину даже собственным дыханием. Меня мелко трясло, а на глаза то и дело наворачивались слезы, которые я сдерживала, не желая признавать, что слова какого-то глупого мальчишки вывели меня из равновесия и заставляют страдать, что я прячу свои слезы теперь уже не только от фрейлин и слуг, но и от себя самой.
Вздох пронесся по кабинету и затих. Такие моменты отчаяния и бессилия меня особенно убивали, потому что даже поделиться было не с кем. На стене, прямо над столом висели портреты моей матери и бабушки, которые стали первыми, кому удалось установить матриархат. Причем законно и практически бескровно. При них наша маленькая страна Никанния расцвела, распустилась, как красивый цветок. Прекрасное государство, коим правит не менее прекрасная Правительница, государство, наполненное светом, добром и зеленью. Везде сады, красивые дворцы, замки и усадьбы и сотни мужчин, трудящихся без войн и распрей. Не спорю, совсем конфликты это не исключило, женщины и сами периодически спорят по пустякам, но все же дело до открытой конфронтации никогда не доходит.
Я снова вздохнула… С самого раннего детства я только и мечтала, что вступить на этот трон, я видела этих красивых женщин, грациозных, по-кошачьи хитрых, нежных и сильных одновременно, властных, но женственных, этих женщин, держащих в повиновении целую страну и в восхищении – целый мир. Мне так хотелось быть такой же хорошей Правительницей, как моя мать, которой поклонялись все: от слуг до Глав Государства, приезжающих к нам важные встречи. А сейчас?..
Я прошлась по кабинету, чувствуя, как проходит дрожь, и сердце прекращает учащенно метаться в груди. Чему быть того не миновать, - говорила моя бабушка, но мне почему-то не хочется сидеть и ждать, пока моя Никанния превратится в развалины.
Стук в дверь, в приоткрытую щелку видно лицо. Голос:
- Моя Госпожа…
Не глядя, хватаю первую попавшуюся вещицу со стола и кидаю ее в дверь, которая с громким стуком захлопывается, а на ней отпечатывается аккуратная треугольная вмятина. Эх… опять статуэтка бабули…
- Но Госпожа… - Стоило мне отвернуться, снова этот голос меня достает. Я стала нащупывать что-нибудь потяжелее на столе, - Кардиналы… - Я остановилась, вздохнула пару раз, а потом, распахнув дверь и напугав бедного пацаненка до полусмерти, бодро зашагала по коридору.
- Зеркало. – Бросила я Дэвиду, пробегавшему мимо. - Срочно!
Вечно эти Кардиналы приходят так ‘вовремя’. Кстати…
Выхватив у Дэвида зеркальце, я уточнила:
- Какого черта ты меня не уведомил о том, что сегодня сбор Кардиналов?
- Его не было на сегодня, Ваше Сиятельство.
- То есть как это? – Я остановилась и даже забыла про зеркало в руках, - Тогда почему?..
- Ваше Сиятельство, - Дэвид поклонился (явно какие-то неприятности) и заикаясь произнес, - Они просто пришли и сказали, что… что желают видеть Вас.
- Даже так…
Я взглянула на двухстворчатую дверь темно-каштанового цвета, желая испепелить всех там находящихся Кардиналов. Махом. Где это видано, чтобы Кардиналы собирались сами, без ведома Правительницы?! Да еще и ее вызывали туда!
Я кинула зеркало на пол так, что осколки радужным веером посыпались на ковер, Дэвид побледнел больше обычного и, неистово кланяясь, что-то продолжил лепетать. Я ни слова не поняла из этого, поймав его за волосы, я приподняла бровь.
- Г-г-госпожа… Г-г-главы Государств-в тут.
- Да что за день такой? – Риторически возмутилась я, распахивая двери, - Так, давайте быстро, четко и по делу.
Я прошла мимо длинного блестящего стола, где восседали мои Кардиналы – одиннадцать самых важных женщин государства. Они проводили меня взглядами до моего места, но никто так и не встал. Я обратила взор на Одиннадцатого Кардинала – Лидерию, которая сидела ко мне ближе всего и имела право первая вступать со мной в разговор.
Ее личико в озарении неярких светильников (надо будет поставить здесь что-нибудь новое, а то темно, как в пещере) выглядело уже не так молодо, а коварные тени выделяли первые морщинки и круги под глазами. Она молчала, взирая на меня так, словно я должна была перед ней отчитываться. Ее белокурые жидкие волосы были уложены в какой-то кошмарно блестящий ужас на голове, заставивший меня участливо покачать головой.
Я оперлась руками на глянцевую поверхность стола и громко спросила:
- Какого черта Вы меня вызвали? Мало того, что без предварительной озвучки мероприятия, так и еще без спросу! Я что похожа на девочку на побегушках, да, Алара?
Самый юный, Первый Кардинал, вздрогнула и опустила глаза, теребя в руках белый платочек с вышивкой.
Молчание.
Это что у меня тут?.. Бойкот, что ли? Я нахмурилась и сложила руки на груди, притопывая туфелькой по скользкому паркету.
- Значит так, если в течение последующих пяти минут ни одна из вас не скажет мне, ЧТО здесь происходит, я ухожу, а Вас распущу за неумение пользоваться собственными полномочиями.
Уже направляясь к выходу, я услышала робкий голос:
- Если Вы, Правительница, не будете справляться со своими обязанностями, то Вас придется сместить.
Алара.
Вот как, Лидерия… Я всегда знала, что всеми Кардиналами заправляешь ты. Решила, что если ее я выкину, то не страшно, она же Первая, а значит можно всегда взять другую? Ну-ну… Теперь понятно, почему вы так долго молчали, дорогие мои. Страшно такое мне говорить, да? Особенно тебе, Лидерия, я же знаю, как тебе хочется на мое место, а тут такой шанс…
Я оперлась спиной на двери, и, язвительно улыбнувшись только одному человеку в этой зале, приказала:
- Поясняй, - она приподняла изящно выщипанные брови в издевательском вопросе. Да-да, это фамильярно и неуважительно, но мне-то можно, я же Старший и Главный Кардинал, так что подчиняйся моему самодурству. Или как ты это за моей спиной называешь?
Лидерия встала из-за стола с презрительным и немного усталым видом (ничего, дорогая, не развалишься) и, оправив свое жуткое, абсолютно не по ее фигуре сшитое платье темно-синего цвета, так же, как и я, сложила руки на груди (которой у нее, собственно, и нет).
- Лексана, сейчас мы говорим с тобой не как с Правительницей, а как с женщиной, чье положение становится все более шатким. Оглянись вокруг, ты не справляешь со своими обязанностями. Голод, разруха, назревает революция, а ты устраиваешь балы и конференции. Словно это может чем-то помочь…
- В стране появился кто-то, кто методично сжигает храмы Пресвятой Богини, - Десятый Кардинал тоже встала из-за стола и сложила руки на груди, повторяя за Лидерией. Да они сговорились!
- Какая еще революция? – Я нахмурилась, - Обрисуй полностью ситуацию, Лидерия.
- В этом году, как и в прошлом, не удался урожай, что породило голод. Нашлись те, кто обвинил тебя и правительство в целом, в частности, в колдовстве. Кто-то начал разжигать революцию с целью нас свергнуть и установить все по-новому. Страна терпит поражение на политическом фронте, эти иностранцы, приезжающие к нам для ‘политических переговоров’ и ‘миссий’ несколько достали нас своими пошлыми намеками. Они, по сути, делят нас за нашими спинами, нисколько не считаясь с нашим мнением. Мужчины стали слишком наглыми и поднимают различные освободительные бунты. Да, и это странный рецидивист, он ходит и поджигает храмы, а с ними горят и наши библиотеки. Этим он еще и подрывает статус церкви. И еще… Я понимаю, насколько тебе не слишком приятно это слышать, но наследницы у тебя еще нет. Это тоже несколько осложняет ситуацию.
Я отошла от двери, пока Лидерия садилась. Подумав немного, я произнесла:
- Так, попробуем выровнять ситуацию. Первым делом, усилить охрану в храмах, рецидивиста найти и наказать. Набрать новых новобранцев в армию. С политикой я разберусь сама. Что с неурожайностью?.. У нас что-нибудь есть в запасах? Есть? Так вот, по возможности раздать, остальным закупиться и тоже раздать. Революцию разжигают не просто так и скорее всего, будут опираться именно на мужчин, они знаете ли стали весьма образованными. Поэтому… - Я задумалась, - Провести чистку, все неправильные книги изъять на наши склады, революционеров успокоить, тех, кто пытается эту революцию распалить – найти.
Я перевела дыхание и посмотрела на Лидерию, она сидела, спокойно смотря мне в глаза. Нет, все-таки я никогда не смещу ее с этого поста. Как бы она не расшатывала мое итак ‘шаткое положение’, все-таки ситуацию Одиннадцатый Кардинал чувствует прекрасно. Если бы не она, я думаю, мне бы никогда и не удалось бы правильно принимать решения. А главное, вовремя. Да, конечно, это опасно, это как держать у себя за спиной человека с ножом, но зато адреналин в крови превышает все допустимые нормы.
Что там у нас дальше?
- Лидерия, ты разберешься?
- Да, моя Правительница.
Когда я уходила, все встали и поклонились. Так, значит, на время эта проблема решена, еще одна вспышка внутреннего восстания подавлена. Теперь нужно пойти и разобраться с внешними раздражителями.
О, Пресвятая Богиня… Там же сейчас будет этот мужчина… Как же я его не люблю!
Этот мужчина, так нелюбимый мной, – был ни кто иной, как Глава Королевства Солемн. Это было одно из двух самых больших королевств на нашем континенте. В принципе, он приятный мужчина с вполне приемлемой внешностью. Но, Пресвятая Богиня, как же мне надоела эта полемика, эти споры ни о чем, которые появляются ниоткуда. Меня ужасно бесит его самоуверенность и иногда грешным делом возникает просто потребность его убить.
Я вышла из зала и, поймав Дэвида, караулившего меня около двери, приказала вести туда, где сегодня решили собраться эти умники. Ого, они выбрали зал для переговоров, а не банкетный, значит, и у них что-то серьезное. Что же за день такой невезучий…
- Приготовь нам что-нибудь выпить, - бросила напоследок я Дэвида, а затем с приятнейшей и сладчайшей из моих улыбок распахнула двухстворчатые двери.
Первый вопрос, который возник в моей голове, когда я оглядела зал – это всё?! Да у меня в жизни на сбор Глав Государств они всегда в полном составе приходили! Я даже растерялась и так стояла, улыбаясь. Из порядка двадцати мужчин, которые весьма нетерпимо относятся к матриархату, приехало ровно два, при чем один из них тот самый не очень приятный полемик, который, я вот уже вижу, направляется ко мне, а второй Георг – Президент второй по величине страны на этом континенте – стоит у окна.
- Добрый день, - я сдвинулась с мертвой точки и прошла вглубь полупустого и неприятно гулкого зала, стараясь идти и говорить медленнее, чем обычно, чтобы не выдать волнение. Да что же творится со мной сегодня?
- Здравствуй, Лексана, - Его глаза, напоминавшие мне всегда цвет мокрой от дождя мостовой и одновременно цвет грозовых туч, просто пронзили меня сверху вниз. Надо было надеть другое платье, - запоздало мелькнуло в голове, - у этого слишком низкое декольте… Кто ж знал, что они именно сегодня явятся сюда…
Я улыбнулась еще шире, старясь, чтобы улыбка не напоминала оскал и протянула ему руку для поцелуя. Он, не разрывая зрительного контакта, коснулся губами, которые оказались очень горячими, моей тыльной стороны ладони, и кончиками пальцев провел снизу по руке, вызвав толпу мурашек. Я буквально выдернула свою руку и развернулась к нему спиной, только бы не видеть эти глаза.
- Чем обязана?
- Лексана… - укоризненно начал Георг, пожилой и веселый человек, который чаще относился ко мне, как к дочери, нежели, как к женщине. – Что же так грубо? Неужели ты нам не рада?
Его забавные усики, похожие на поседевшую щетку для обуви, дернулись, скрывая добродушную улыбку. Моноклю выскользнул из глаза и, Георг ловко поймал его на уровне пояса в ладонь.
- Грубо? – Я фыркнула, скрывая теплую улыбку от него, - Я прошу прощения, но что-то я не помню ни приглашения, ни оповещения, что ко мне сегодня собираются приехать два Главы Государства, при чем, судя по всему инкогнито и без охраны. А если вы прибыли на бал, то будет позже, намного позже.
- Прости старика, забыл, - Георг вставил моноклю обратно и снова улыбнулся, близоруко щурясь. Вот как с ним спорить?
- Георг, что происходит?
- А это ты у Демира спроси, это он меня сюда привел, а я пожалуй пойду выпью кофе.
Врет и не краснеет, а еще пожилой президент. Знает он все, только вот все шишки хочет свалить на этого сероглазого. Я прошла до кресла и аккуратно сев, подняла глаза на Демира. И тут же поняла, что это была большая ошибка… теперь, когда он подошел, я смотрела на него снизу вверх, как маленькая девочка. Пресвятая Богиня, дай мне терпения вынести этого чрезвычайно несносного человека!
- Лексана, душа моя, выслушай. У нас не очень приятные для тебя и твоей страны новости.
- Прости, пожалуйста, что перебиваю, но раз у нас получается такой разговор, то лучше нам перейти в другое помещение.
- Да, конечно.
Пока мы шли до одного из официальных кабинетов, я никак не могла избавиться от этого чувства жгучего взгляда между лопаток. Хотелось повести плечами, чтобы проверить не осталось ли там ожога или дырки.
Кабинет я выбрала светлый с большим окном и картинами на стенах. Мне не хотелось приглашать Демира в свой кабинет, так как там была слишком темная, интимная обстановка, а мне совсем не хотелось, чтобы он подумал чего-нибудь лишнего. Я раздвинула шторы еще шире, позволяя не слишком яркому солнцу пробиться внутрь и разогнать тени, а потом села в кресло, жестом предлагая ему соседнее, но он отказался.
Прокашлявшись и сложив руки за спиной, Демир начал говорить, словно и не было этой задержки:
- Я пришел как представитель от всех стран. И я, как уже говорилось ранее, должен сообщить тебе не самые приятные вещи. Никанния, несомненно, красивая страна, но это не поможет тебе продвинуться дальше. Торговля падает, голод, разруха, образование на нуле, развития в духовной сфере никакое, а я слышал, стали какие-то появляться внутренние конфликты, - Откуда он узнал?! - Армии у тебя нет как таковой. – ЧТО?! - Не спорь! Взвод выдрессированных девчонок – это не армия! – Он повысил голос и резко взмахнул рукой, как бы отмахиваясь от меня. - Но сейчас мы не об этом. На континенте война, и вы не сможете себя защитить, плюс внутренние разборки могут привести к новому перевороту в вашей стране, что было бы весьма нежелательно. Поэтому я… то есть мы предупреждаем тебя, что в случае каких-то восстаний, а они будут, мы введем союзные войска без твоего ведома. – Пауза. Я перевела дыхание и сидела, опустив глаза. Как он смеет отчитывать меня как какую-то провинившуюся девчонку? - А там, в зависимости от ситуации примем решение, на чью сторону встать.
Невероятно!
Я резким рывком встала с кресла и сделала шаг к его гордой и неподвижной фигуре, мне хотелось вцепиться ему в лицо, чтобы он замолчал! Предатель! Ненавижу его! Уж я то знаю, чью стороны ты выберешь! Шовинист. Я сделала еще шаг, так что мы стояли практически на расстоянии десяти сантиметров друг от друга. Дело усугубляло его высокий рост, так что мне, даже находясь в туфлях, приходилось стоять, запрокинув голову. Его черные короткие волосы был аккуратно уложены в беспорядок, камзол был черным с пуговицами из серебра, как впрочем, и все металлические части на костюме. Даже кольца на руках были не золотые, а серебряные.
Как они могут? Вот так просто взять и все разрушить… Грубо, так грубо…
- Даже так? – Едва не переходя на шипение, переспросила я. Я с трудом сдерживала гнев, рвущийся наружу. – Что-то еще вы жалеете мне сообщить? Или расскажете, когда уже сделаете? Да, Демир? Ты ведь так любишь делать?
- Держите себя в руках, Лексана.
- А если я не согласна? – Я широко растянула губы в издевательской улыбочке и сложила руки на груди.
- А меня не интересует твое мнение. Мы проголосовали без тебя и решили, что так будет лучше.
- Ах, я же забыла… Я – женщина, а потому голосовать не имею права. Ах, простите, ради Пресвятой богини, мою забывчивость.
Я театрально взмахнула руками и снова обратила свой взор на этого гада. Как же я его ненавижу! Провались под землю, сволочь!
- Лексана.
- Что?
Он стоял, сжав побелевшие губы и прищурившись, так, словно хотел испепелить меня.
- У нас есть решение, если тебе не нравится этот вариант развития событий.
- Какое же?
Я сложила руки на груди, чувствуя, как сердце начинает набирать обороты. Что-то назревало. Демир молчал. Я незаметно сглотнула, по спине пополз холодок… говори уже. Или нет?.. я, кажется, знаю, что он скажет, и не факт, что мне от этого станет легче.
- Брак.
Сердце пропустила такт, а он продолжал с непроницаемым лицом говорить эту гадость.
- Ты заключаешь брак с одним из Глав Государств. Вы объединяете территории, армии, экономику, политику и прочее. Твоя страна спасена, а у тебя будет защита и опора.
- Нет! Демир, хватит! – Я взмахнула руками, с каждым словом набирая обороты гнева и мысленно закручивая эту пружину напряжения ситуации. Да, мне надоело молчать… Сейчас мы наедине и я могу все ему высказать! Все. - Давай ты уже просто скажешь, что ты меня не уважаешь, и что тебе НЕ нравится, что женщина мало того, что правит, так еще и делает это, в отличие от некоторых, хорошо! Просто скажи это. Скажи, что не признаешь матриархат, что там еще? Что я тебе не нравлюсь? Не копи в себе, выскажи, ты же наверное, просто мечтаешь об этом!
- Лексана!
Его громогласный голос, почти приказ, прорезался сквозь пелену моего гнева и ярости, возвращая меня в реальность, отрезвляя голову, но мне этого не хотелось. Хотелось кричать и топать ногами… Так будто я не несу ответственность, так словно мне все можно.
- Что Лексана? Какого черта ты ко мне привязался? А?! Не будет ни один мужчина надо мной властвовать! Тебе ясно? Нет. Никогда. И до моей страны ваши грубые ручонки не доберутся.
- Я не говорил, что мне не нравишься ты или твоя страна. Но да, я не признаю власть женщин, ибо вы не умеете править, а потому твоя страна не протянет долго. Но у нее есть потенциал и в нужных руках…
- Замолчи. Не смей так говорить… – Неожиданно даже для себя произнесла я абсолютно спокойным голосом, но скорее, в нем промелькнула тоска и уязвленная гордость. Я отвернулась от него, мрачным и неприятным воспоминанием перед мысленным взором всплыла утренняя картина. Почему они все так считают? – Ты просто мне не веришь. И в меня тоже…
Произнеся это, я испуганно прижала ладонь ко рту, начав понимать, что только что сболтнула. Пресвятая Богиня… что же я наделала?
- Но дело даже не в этом, Демир, - срочно переводя тему, я повернулась к его очень озадаченному лицу, - Этому не бывать: ни первому, ни второму. Никаких восстаний больше не будет, голода, разрухи и прочего, а у меня будет наследница, ясно? Так что иди ты знаешь куда?.. – Я изобразила задумчивость на лице, наслаждаясь видом еще более шокированного лица, - Пожалуй, лесом.
А потом, оставив его переваривать все это, вышла из кабинета, как дезертир, покидая поле боя. Сдалась... плохая из меня Правительница. Все чаще осознаю это, не в мать я, отнюдь… и даже не в бабушку… Вместо того, чтобы грамотно обойти все политические трения, рассорилась с тем, кто действительно может стать моим врагом и…
- Глупая ты женщина, тебя спасет лишь мужчина, и я не имею в виду сейчас твою страну, это итак уже одни руины, и ты это знаешь. Просто прекрати строить из себя то, чем ты не являешься. А за свои слова, как все взрослые люди, ты заплатишь.
…и теперь он им стал.
Демир прошел мимо меня быстрым и ровным шагом, от него пахло свежим запахом и еще чем-то, похожим на морскую соль. Свободой? Нет, конечно же, нет.
- Дитё…
Что?! Мне послышалось, или он и правда меня так назвал?
- Демир!
Он обернулся на лестнице, и на лице не было ни одной эмоции, только может немного усталости, словно ему было все равно на то, что происходило там, в кабинете и вообще. Тоже мне, какой гордый… Ладно, разберемся и без советов некоторых.
День не удался. Определенно. Проблем много… Допустим, Лидерия разберется с внутренними, но с политикой что делать? Демир оскорблен, а значит, скоро последует и расправа за мою выходку.
- Что скажешь? Ты согласилась, девочка моя? – Георг возник из ниоткуда и радостно уставился на меня через монокль серыми, уже подслеповатыми глазами.
- Простите, Георг, вы о чем? Ах, о браке… Нет, конечно. Ни один мужчина не заполучит мою свободу, так что это была не самая удачная идея, уж простите.
- Зря ты так, Лексаночка. Демир сделал тебе большой подарок, предложив стать его женой.
Несколько секунда я стояла озадаченная, а потом все-таки решила уточнить:
- Георг, вы ошибаетесь, он не предлагал ничего такого…
- Да? Что ж, тогда простите меня, Правительница, пора и откланиваться. До встречи на балу, дорогая.
Он поцеловал мою руку и, немного косолапя, пошел дальше по коридору, держа руки за спиной. Хотелось плакать… снова. Однако как меня все это достало… Едва не взвыв от внутренних мыслей, я сжала кулаки и приказала быть себе сильной. Я смогу. Я все выдержу. Я не сломаюсь.
Из соседнего коридора появился Дэвид и поклонился.
- Вызвать ко мне информатора.
- В спальню?
- Да.
Спальня встретила меня холодным полумраком, но камин разводить не хотелось, как и зажигать светильники. Я подошла к окну, за которым уже смеркалось, такие же противные и холодные сумерки густым туманом пожирали город и сад. Я смотрела на это все, и мне было все равно. Даже если бы прямо сейчас случился бы переворот, я осталась бы равнодушной ко всему происходящему. А может даже обрадовалась своей собственной смерти. На пруду, который только начинал погружаться в туман, плавал белый лебедь, одна из моих гордостей. Ярким белым, ослепительно белым пятном он выделялся во всем этом сером мире и резал по глазам своей белизной.
Убью… завтра обязательно прикажу его убить…
Он меня раздражает.
