Когда Россия начала антитеррористическую компанию в Сирии, она столкнулась не только с отчаянным сопротивлением радикального исламистского интернационала, поддерживаемого Турцией, Саудовской Аравией, Катаром, но и с опасным, наглым, вызывающим поведением США и их союзников по НАТО, Турции, Израиля.
Эти обстоятельства поставили Россию перед необходимостью выработки адекватной стратегии применения вооруженных сил в Сирии, основанной на концепции «ограничения и воспрещения доступа и манёвра» (термин НАТО) потенциально враждебных сил.
Эффективность этого российского шага оказалась настолько впечатляющей, что командующий ВМС США в Европе адмирал Дж. Фогго был вынужден заявить: «Если вы ограничены в ресурсах, но при этом хотите защитить ваши берега, тогда посмотрите, что делают русские при помощи систем ограничения и воспрещения доступа и маневра».
Сегодня возникает вопрос: сможет ли Россия распространить свой успешный «сирийский» опыт на другие страны, пораженные терроризмом, в первую очередь – Ливию?
"Сирийская модель" реализации стратегии A2AD
«Ограничение и воспрещение доступа и манёвра» (anti-access and area denial - A2AD), по терминологии НАТО – российская стратегия применения обычных (неядерных) военных сил, с целью эффективного сдерживания противника, обладающего превосходством в силах.
Рабочей «моделью» реализации стратегии A2AD является группировка российских сил и средств, размещенных на сирийских базах Хмеймим и Тартус. Основу «сирийской модели» A2AD составляют:
- ЗРК С-400 и С-300, в сочетании с ЗРК «Панцирь» и «Тор»;
- противокорабельный ракетный комплекс «Бастион»;
- оперативно-тактический ракетный комплекс «Искандер»;
- ударная группировка боевых самолетов и вертолетов;
- комплекс радиолокационных станций (РЛС), средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и радиотехнической разведки (РТР);
- отряд боевых кораблей, оснащенных крылатыми ракетами «Калибр»;
- подводные лодки проекта 636.3 «Варшавянка».
В результате создания «сирийской» системы A2AD, в районе между Кипром и сирийским побережьем возникла ситуация, когда силы НАТО не могут дислоцироваться и передвигаться внутри «запретной» зоны без риска причинения им неприемлемого ущерба. С точки зрения американских экспертов, речь идет о невозможности эффективного выполнения задач флотом США.
Возможность применения «сирийской модели» реализации стратегии A2AD в Ливии
Российская «модель» борьбы с терроризмом в Сирии показывает необходимость перенесения этого опыта в условия других пораженных террором стран, в первую очередь – Ливии. Очевидно, что для прекращения войны и послевоенной стабилизации этой страны, необходимо создание на её территории аналогичной российской зоны «ограничения и воспрещения доступа и манёвра». В этой связи обращают на себя внимание интенсивные контакты российских министров С. Шойгу и С. Лаврова с главой Ливийской Национальной Армии маршалом Х. Хафтаром.
Одним из наиболее подходящих пунктов для размещения российской военной базы, способной стать центром новой, «ливийской» зоны A2AD, является заброшенная ливийская авиабаза «Эль-Бомба». База имеет ВПП длиной около 1500 м, удобную бухту для базирования боевых кораблей, подъездные пути для автомобильного транспорта. База «Эль-Бомба» расположена на полуострове в пустынной местности, что позволяет организовать её надежную охрану и оборону с сухопутного направления. Важно отметить, что расстояние между черноморскими базами России (Севастополь и Новороссийск) и пунктом базирования «Эль-Бомба», не превышает расстояния от этих баз до российской базы в сирийском Тартусе.
Главная задача возможного создания «ливийской» зоны A2AD – уничтожение террористов, прекращение войны и внешнего вмешательства в «ливийский конфликт» – по сирийскому сценарию. Эта зона позволит увеличить стратегическую глубину российской группировки в Восточном Средиземноморье, усилить боевую устойчивость средиземноморской группировки российского ВМФ, повысить защищенность российской группировки в Сирии.
Спасибо за внимание.