Итак, 4 февраля Prada в лице Миуччи Прады, сотрудников Нью-Йоркских отделений и менеджмента в Милане, получили своё наказание: Комиссия по правам человека обязывает их пройти тренинг по расовому равенству. Prada к тому же с большой помпой анонсировали введение нового органа - Консультативного совета по вопросам разнообразия и интеграции, о формировании которого сама Миучча Прада говорила ещё в марте прошлого года.
За что наказание?
О, это прекрасная история о том, как в декабре 2018 Чиньер Эзи, адвокат по правам человека, возмутилась в Facebook брелоками Prada. Брелоки представляли собой обезьянок с красными губами, но из-за того, что обезьянки были с тёмной шерстью, Чиньер Эзи сочла их уж очень схожими с так называемыми «блекфейсами». Prada оперативно извинились за ненамеренное оскорбление перед всеми, кого история задела, но на том дело не кончилось - целый год утрясалась эта ситуация. И, кажется, теперь станет лишь первой в череде подобных.
Эй, Gucci, вы там как, сожгли свои блекфейсовые свитера? А кэш Google почистили? А Dior с их роликом Sauvage, пинающим коренных американцев предупредили? Вы следующие.
Ким Кардашьян с её фотосессией едва ли хотела кого-то оскорбить и едва ли хотела показаться более темнокожей, чем есть, однако показалась. Балерины Большого театра в гриме для «Баядерки», вероятно, вообще никогда не задумывались, что их костюмы являются оскорблением, но были вынуждены спрятаться от общественности после шквальных обвинений, спровоцированных постом Мисти Коупленд. Большой театр отказался участвовать в дискуссии о расизме там, где речь идёт всего лишь о классическом гриме. Но если с «блекфейсом» не всё однозначно и не всегда традиция, освящённая веками, является добром, то уж обвинить театр в реальном расизме и небрежении танцовщиками других рас и национальностей сложно. Коллектив у Большого многонациональный - дело ведь в таланте и умении артистов, а не месте рождения, - просто у нас в России темнокожих артистов особенно-то и нет.
Есть что-то в том, что «блекфейс» становится синонимом вообще всего, что выглядит минимально копирующим темнокожих жителей нашей Земли. Изначально этот грим использовался исключительно как маска, не столько изображающая чернокожих, сколько изображающая определённый персонаж - такая себе разновидность масок греческого театра, только в XIX столетии в США. Нельзя сказать, что маска была безобидной, ведь она во многом укрепила мнение о представителях негроидной расы как о ленивых, глупых и смешных, но она давно канула в Лету. Или так казалось.
«Блекфейс» вынырнул относительно недавно и теперь не столько обозначает маску, сколько намерение (мнимое или реальное) выглядеть темнее. И это вроде как… Попытки примазаться к нынешнему подъёму чёрного движения и негроидной расы, сделаться своим? Или чёрный - это новый, простите, белый, и теперь модно и нужно быть темнокожим? Или настолько стыдно быть представителем белой расы? В общем, «блекфейс» это плохо, но плохо и всё, что минимально приближает представителей других рас к чернокожим, даже если сходство воображаемое.
«Блекфейс» плох. Расизм ужасен. Но давайте относиться к расизму правильно, а не как к ущемлению только определённой части населения. Кто больший расист – те, кто делает чёрного цвета обезьянок с красными губами, или те, кто видит оскорбление в подобных образах? Не становится ли, действительно, стыдно быть белым? Даже не белым, а любым другим.
Давайте не будем выворачивать реальность на изнанку и превращать защиту одной расы в дискриманцию всех остальных, превращая это в расизм, но не называя так. Стремление получить уважение и права доходит до абсурдистского желания заставить весь мир оправдываться и отвечать за грехи других поколений светлокожих колонизаторов, совершённые в адрес других поколений темнокожих народов. Нам стыдно, мы больше не будем. Но мы и не будем нести ответственность за то, что делалось до нас.
В заключение песня 1966 года рождения, которая в наше время была бы опознана как крайне расистская. Ну серьёзно, лирический герой хочет, чтобы всё, что он видит, было чёрным. Его душа и сердце становятся чёрными. Серьёзная заявка на осуждение общественности, подвержение остракизму и вероятные судебные преследования.
Хорошо, что мы знаем, что песня не имела цели кого-то задеть, да?