"Я старая больная женщина", - прошелестела Анна Иванна и написала жалобу в жилищную инспекцию. На председателя ТСЖ, значит. Мол, вор, паразит. Почему? Она "чуйвствует".
"Чуйвство" Анны Иванны было основано на многолетнем опыте восседания в ТСЖ в качестве бухгалтера. Пока наконец - то ее оттуда не поперли вместе с бывшим председателем и главным инженером. Эта "могучая кучка" и составляла на данный момент оппозицию новому председателю, добропорядочному семьянину и отцу троих детей...
За время пребывания у власти Анна Иванна утеплила свою квартиру подогревом полов посредством проведения к оным горячей воды. В обход всех разрешений, разумеется, которых ей никто бы не дал. И, разумеется, не за свой счет...
Такие "мелочи" , как сдача в аренду за наличку бесхозных помещений дома, "прощение" самой себе квартплаты за весь летний период "я же на даче", многократное премирование себя, любимой, вместе с бывшим председателем и главным инженером, казались ей вполне правомерной доплатой к пенсии... Даже заслуженной...
Бывший главный инженер, по документам, малоимущий пенсионер, за годы "служения народу" построил двухэтажный особняк, в который заселил двоих своих сыновей с семьями. Себе с супругой оставил второй этаж. "На старость". Не забывая при этом получать от родного ТСЖ все положенные малоимущим льготы...
Теперь отлученные от "кормушки", ведомые Анной Иванной, они клали свою пенсионерскую жизнь на алтарь праведной борьбы с новым председателем.
Жилищная инспекция пришла, проверила. В работе нового председателя изъянов не нашла.
Расстроенная Анна Иванна погрустила, и бодрым шагом почопала в ГЖУ. Написала жалобу на председателя, а, заодно, и на жилищную инспекцию, - нижестоящую организацию, за ненадлежащее исполнение своих обязанностей.
В ГЖУ удивились. Прислали комиссию. Комиссия изъянов в деятельности нового председателя не нашла.
"Я ОЧЕНЬ больная старая женщина", - пожаловалась Анна Иванна и написала жалобу в прокуратуру. И, видимо, исключительно по доброте своего характера, предложила новому председателю "мировую": она забирает жалобу из прокуратуры, а он освобождает ее от платы за капремонт. Вот так, на голубом глазу и заявила! Как будто это его личная прихоть. Председатель пожал плечами и вежливо послал ее лесом.
Прокуратура провела проверку. Замечаний к председателю не нашла.
Анна Иванна затосковала. Соседям объявила, что жить ей осталось год, а потом она непременно помрет, потому что война с председателем подорвала ее здоровье. Но она за правду. Поэтому она написала жалобу главному прокурору города. На председателя. И заодно на прокуратуру, не нашедшую в действиях председателя никакого криминала. И в заявлении обвинила прокуратуру в сговоре с председателем. Главный прокурор инициировал проверки всех и вся. Проверяли. Искали. Ничего не нашли...
Анна Иванна, движимая исключительно человеколюбием, написала жалобу в полицию. На председателя. Приходил участковый с проверкой. Криминала не нашел. На всякий случай, перестраховался, передал жалобу дознавателю. Дознаватель вызывал председателя. Криминала не нашел...
Анна Иванна что - то совсем расклеилась... Постоянно просит соседей то вынести ее мусор, потому что ей "тяжело ходить", то отнести в ТСЖ письмо собственного сочинения с ТРЕБОВАНИЕМ бесплатно отремонтировать ей в туалете короб, который вскрыл сантехник после того, как ее проржавевшая квартирная сантехника залила соседей снизу... А краны от сантехники, разумеется, были замурованы в короб...
Председатель вежливо послал ее лесом и посоветовал посылать подобные письма заказным письмом по почте...
Она долго жаловалась на произвол председателя соседям, попутно обойдя "больными" ногами ВСЕ квартиры в двухподъездном шестнадцатиэтажном доме, объясняя, как председатель не прав...
Соседи страдали, но из уважения к возрасту, молчали... А после ее ухода обрывали трубку в ТСЖ, красочно делясь впечатлениями от ее визитов...
Председатель, мужественно терпевший многочисленные многолетние проверки, подал на нее в суд за незаконный обогрев квартиры посредством проведения в полу труб горячей воды. Которая ни по каким счетчикам не проводилась. Минимальный ущерб за все годы, по самым скромным подсчетам, составил около миллиона рублей... Помимо всего прочего, это просто опасно...
В ответ она пригрозила написать на него жалобу за то, что в их доме повсеместно поставлены тамбуры. Не узаконенные.
Разумеется, все тамбуры были поставлены жильцами еще при царе горохе, когда дом был только сдан, и благополучно стояли все время пребывания у кормушки и самой Анны Иванны. И на тот момент глаза ей они не мозолили...
Председатель пожал плечами и вежливо послал ее лесом...
Анна Иванна взяла клюшку и посеменила вновь в жилищную инспекцию. Но там хорошо помнили ее предыдущие посещения, а потому вежливо, но твердо ответили, что они не могут до бесконечности проверять одно и то же...
Анна Иванна на время передумала умирать, засела в своей квартире и шелестит бумагами...
Наверное, в Госдуму писать будет.
Или еще куда повыше...
Кстати, не такая уж она и старая : чуть за семьдесят...