Петька спал как убитый. Напрасно Людмила тормошила мужа, даже скинутый с кровати, он свернулся калачиком и огласил квартиру богатырским храпом. Бывший машинист электровоза, потерявший работу несколько лет назад, давно превратился в беспробудного алкоголика. То, чего опасалась Люда с самого начала, произошло.
Путь, известный всем живущим в забытом богом поселке. Сначала теряют работу, затем некоторое время пытаются устроиться на другое место, а когда видят тщетность усилий и невозможности вернуться в нормальное русло, начинают пить. Пьют так, будто завтра потоп. Вся жизнь заканчивается сегодня, а завтра придет тетенька с косой.
Гуляй, рванина.
За окном послышался странный шум. Мертвую тишину пустой поселковой площади нарушил невнятный шелест тормозящих автомобильных шин, следом раздался оголтелый собачий лай. Людмила швырнула голову мужа на пол, вспомнив школьное увлечение баскетболом. Мячик головы со звоном стукнулся о крашеные доски и «закатился» под кровать. Вместе с хозяином.
Вся потная от усилий, с красным злым лицом, продавщица прилипла к заиндевевшему окну. Там было на что посмотреть.
Длинный кортеж машин представительского класса пропылил по единственной асфальтированной дороге поселка, разделявшей его на две неравные части. Снежная круговерть, поднятая внедорожниками, еще долго висела в воздухе, вызывая возбуждение у своры одичавших собак, прыгавших на снежинки с раскрытой пастью. В последнее время их развелось неимоверное количество, голодные и злые они нападали на одиноких прохожих с остервенением, больше похожим на волчьи повадки.
Из головной машины выкатился бравый мужчина, теплая куртка рельефно выделила развитую грудную клетку, явно намекая на ежедневные занятия в тренажерном зале. Рука в тонкой кожаной перчатке нырнула в карман и вытащила продолговатый черный предмет. Мужчина побежал прямо в гущу собак, не раздумывая ни секунды, направил предмет на первую попавшуюся собаку. Раздался характерный треск электрошокера. Дворняга тут же заскулила, свора моментально потеряла боевитость и бросилась врассыпную.
Следом за ладно скроенным мужчиной из машины показалась женская нога в немыслимом сапоге зеленого цвета. Принадлежала она не кому-нибудь, а главному человеку на станции и всего поселка. Женщина в дорогой небрежно расстегнутой лисьей шубе неспешно вышла из авто, блеснув золотой оправой очков на морозе. Онищенко Степанида Васильевна собственной персоной.
У Людмилы отвисла челюсть. Что происходит?! Последний раз она видела начальницу станции лет пять назад, во время очередных выборов. Холеная баба тщательно выговаривала слова, брезгливо морщась от необходимости стоять в толпе плохо одетых граждан и выслушивать их нескончаемый лепет о своем гнусном житье.
Запомнилась она многим жителям поселка показным величием собственной персоны, шаблонными избитыми фразами в ответ на «вопли» страждущих. Она явно отбывала свой «номер» и через пять минут исчезла.
Чтобы появиться на той же площади через пять лет, зимой, в зеленых сапогах и при параде?!
Последующее ввергло Людмилу в полный ступор. Онищенко несуразно поскользнулась, но в последний момент устояла на ногах, подбежав ко второй машине. Глава поселка судорожно вцепилась в ручку двери и резко дернула. Из черного БМВ вышел человек в дорогом пальто и в шляпе, несмотря на крепнувший мороз, на ногах его были одеты лакированные туфли. Которые не купишь в простом магазине.
Людмила прильнула к холодному стеклу и затаила дыхание. Что-то неуловимое, давно забытое шевельнулось в ее душе. Кто это?