Вряд ли большинство читателей даже знакомый с творчеством братьев Стругацких читал последнее произведение Аркадия Стругацкого «Дьявол среди людей», написанную им в 1991 году. А из тех, кто прочитал, скорее всего, мало кому оно пришлось по нраву. Повесть эта, хотя и написана простым легко читаемым языком, с первых страниц формирует тягостное эмоциональное впечатление грусти и безысходности, не проходящей до самых эпилогов. Кстати, эпилоги, на мой взгляд, выбились из общей стилистики произведения и совсем не удались.
В интернете встречал отзывы на эту повесть, нередко политизированного «окраса», с элементами обличения советской системы. От себя отмечу, что в общем контексте произведения и деталях сюжета не увидел явного или завуалированного негатива именно в отношении советского строя. А. Стругацкий от лица местечкового врача Алексея Андреевича большую часть произведения просто и безоценочно повествует. Пусть повествование в сумрачных «тонах», но таковое оно всё. Только с акцентом внимания к мистическим событиям эпохи перемен, дух которого тогда буквально «витал в воздухе». Наподобие булгаковского «Мастера и Маргариты». Только короче, мрачнее, без «свиты» и «огонька».
Пересказ сюжета «Дьявола среди людей» не входит в мои планы. Однако, на примере оценки некоторых эпизодов попробую сформулировать свое видение проблематики повести для тех, кто читал и кто в теме. Наподобие размышлений над действиями главного героя в «Преступлении и наказания» Ф.М. Достоевского, атмосфера которого весьма напоминает вышеозначенную повесть А. Стругацкого, пусть и образ главного героя – Кима Волошина по комплексу своих характеристик противоположена мятущемуся студенту Раскольникову. За исключением одного момента: и тот и другой герой своими действиями каждый по своему бросают вызов, и, фактически противопоставляют себя обществу.
Итак, в центре сюжета «Дьявола среди людей» находится «критическая масса» бескомпромиссности поступков одного человека по отношению к особенностей этики и гуманизма советского периода. Судьба главного героя повести - Кима Волошина показана сплошной чередой испытаний и страданий начиная с детства в условиях войны и заканчивая временем перед перестройкой. Но главный герой не претерпевает удары судьбы покорно и безропотно. Наоборот, он, активно действует при столкновении с очередными жизненными задачами и препятствиями и решителен в преодолении. По описанию событий видно, что этот человек - антагонист баловня судьбы. Её удары как бы постоянно проверяют на прочность главного героя. Волошин же, в свою очередь, казалось бы, при всей возможности их смягчить, обойти или не связываться, как правило, их усугубляет, осложняя и без того суровые вызовы. Почему так? Видимо, Ким Волошин в стремлении к правде, изобличения лжи, утаиванию важной для общества информации, общественно порицаемым поступкам, предпочитает уверенное противодействие. Истоки этой решительности хорошо отражены в эпизоде послевоенных посиделок, когда переизбыток подростковой эмоциональности момента спровоцировал у него припадок с выкриками: «Колоть их!.. С крестами, без крестов… всех! … ». Причем, Ким по отношению ко всем без градации недостаткам, с которыми сталкивается предпочитает путь полной бескомпромиссности действий. Разумеется, со стороны бюрократической системы или влиятельных представителей оной это не остается без внимания. Волошина также бескомпромиссно стараются сломать или хотя бы удержать в рамках смирения.
«Дьяволом» же по отношении к жителям городка, где происходят события, он становится уже позже, да и, вообщем-то, не сразу. После череды жизненных «ударов» и очередного сурового испытания в виде добровольного радиационного облучения в зоне ликвидации последствий аварии на АЭС в одном из эпизодов борьбы за правду у Волошина обнаруживаются, так сказать, сверхспособности. А затем уже и жители городка начинают улавливать связь между присутствием главного героя и странными последствиями у морально нечистоплотных людей и или агрессивно настроенными животными к их несчастью оказавшимися рядом Волошиным. Далее «список» странностей от Волошина начинает только расти.
Ситуация кульминационно развивается тогда, когда жертвой способностей Волошина становится невинная ровесница его фактической падчерицы, несправедливо задиравшая глухонемую девочку на зимней горки для катания. Жители городка, осознав всю разрушительность возможностей главного героя, навешивают на него ярлык «дьявола» и начинают его вполне обосновано боятся и ненавидеть. Оно и понятно, ведь Волошин в своих сверхспособностях далеко уходит от общественных устоев закона или возмездия, когда случаи обычно общественно порицаемой наглости, навязчивости или эмоционального и оскорбительного поведения, задевшие к месту или не к месту Кима «караются» увечьями и смертью на месте. Разве отправить мать погибшей на горке девочки, сорвавшейся на нем эмоционально, навсегда в психиатрическую лечебницу или «повести» под колеса грузовика навязчивого иеговиста адекватные и общественно правильные действия?
Таким образом, в кульминационных событиях повести мы видим, что главный герой пусть и «избитый» судьбой за правду попадает в своеобразную зависимость от своего нового дара когда каждое новое его действие раскручивает «маховик» общественной ненависти к нему в дальнейшем выводя это на критические «обороты». И, замечу, в большей мере способствовала этому та самая черта характера Волошина – а именно бескомпромиссная и непоколебимая уверенность несмотря ни на что в правильности собственных действий, которая способствовала и подвергала его в прошлом испытаниям.
Однако, в тот момент когда уже масса людей с вовлечением органов госбезопасности, милиции и криминальных элементов была решительно задействована против него ситуация стала разрешаться. Одновременно, с развитием своего дара в виде предчувствия опасности и мгновенном получении знании о чем-то вне нормальных возможностей органов чувств Волошин начинает пусть и с трудом контролировать и свои эмоциональные порывы являющиеся триггером адских последствий в виде гибели и увечий людей. Своеобразной «точкой бифуркации» этого является эпизод визита к нему для серьезного разговора врачей, рискующих при встрече своими жизнями.
И все же, основную мораль повести вижу не столько в самих сверхвозможностях Кима Волошина. Ведь собственно сила, которую приобрел Волошин (а точнее, – овладела она им) – неким таинственным образом высвободившийся потенциал психического напряжения, скрыто копившейся годами и умноженный на пережитые испытания в виде решительного протеста, правдорубства при столкновении с представителями системы и прочими тяготами бытия. Однако, увы, в этом и проблема, что высвобождалась она привычным для него протестом, принявшим в итоге дьявольские формы, вместо, в противовес, к примеру, земному пусть и не всегда удачному врачеванию терапевта Алексея Андреевича. Этическая суть повести - антагонизм: сверхспособности с разрушительными последствиями против земного повседневного не идеального созидания.
Впрочем, не думаю, что будет верным только лишь демонизировать Волошина. После того как Моисей Наумович смог уберечь терапевта-рассказчика, попросту развеселив ташлинского «дьявола» дурашливым приплясыванием, тем самым, разрядив обстановку и переключив деструктивный импульс Кима на позитивные эмоции, главный герой решает покинуть город. Видимо, тогда к нему также приходит и понимание того, что необходимо выехать из городка, дабы не множить зло или научится контролировать его силу. Также мы помним, что Волошин любит свою супругу и падчерицу.
Даже, если оставить «за скобками» «дьявольские» сверхвозможности из повести, этическая проблема на самом деле никуда не денется. На месте главного героя, как более приземленный аналог силы Волошина, мог бы быть, к примеру, человек влиятельный с большими административными и материальными ресурсами, имеющий возможности решать судьбы других и делающий это импульсивно, под эмоциональной властью момента. И вновь на первый план выйдет вопрос этичности, адекватности принимаемых мер ситуации и ответственности за последствия действий с применением силы.
Та этически тонкая грань, отделяющая твой контроль силы от дьявольского владения ею тобой.