Когда-то я занимал больше места в пространстве. Но пришло время, когда я вдруг осознал себя, увидел, что я меньше самой мелкой песчинки в громадной пустыне Сахара.
Сверху меня всегда было Небо — великое, и бесконечное. Тяжелые облака, важно марширующие где-то наверху плевали дождем и лучами солнца. Каждое из них твердило, что при желании своей громадностью они могут закрыть свет небесных светил, сквозь толщу свою не пропустят они ни капли живительного света и тепла. Я перестал смотреть на небо, дабы случайно не привлечь тяжелый взор стальных облаков. Мне нужно было стать меньше ,чтобы быть как можно более незаметным для взора важных наблюдателей вершин. Я перестал питаться трижды в день. Раз в два дня, чтобы силы не покинули меня ,и я продолжил бы уменьшаться.
Небо играло дождем, лупило нещадно ливнем все ,что находилось под пузом кремниевых туч. Место, что я теперь занимал в пространстве, позволяло мне быть почти незаметным для капель дождя. Я вполне мог помещаться между ними. Я наступил в размокшую грязь ,и моя нога стала утопать в недрах. Со стороны я был похож на кузнечика ,что попал в лужу. И тут я услышал ,как снизу глубинным пульсом заговорила Твердь.
— Пески и камни ,валуны и горы — вот лицо Мое! Внутри Меня ,там ,глубоко, настолько ,что до Неба ближе,бурлит кипящим пламенем Мое сердце. Вдох Мой рождает ветер, что несет прохладу, выдох — жар и зной. Я мирюсь с Вами, теми , кто рождается и начинает путь свой на четырех лапах; кто встает на две и бежит от себя или к себе; тот, кого вы отдаете мне ,когда его путь кончается. Но придет тот день, и придет ваш час, и ярость Моя вырвется к вам, и не сможет никто уползти или убежать. Я проглочу вас и навеки стану спокоен.
Я вытянул свою ногу из лап топкой грязи, оставив там лакированный башмак. В ужасе от услышанного ,я помчался, что есть сил не разбирая дороги, по пути к спасительному третьему этажу своего жилища. Я бежал, стараясь как можно реже касаться ногами Великой Тверди , что все гудела мне вслед. Добравшись к себе в жилище ,что между Твердью и Небом, заперевшись на все замки и обливаясь холодным потом , падая от недомогания, я понял ,что я все еще занимаю слишком много места в этом чертовом пространстве.
Мой мир теперь начинался у входной двери, и заканчивался у окон, что выходили на проспект. 9 шагов от двери, 12 шагов до стола, еще по 8 между стен. Слишком мало свободного пространства, и слишком много места было использовано впустую мной. Избавляясь от веса ,что занимал мною пространство , я перестал есть и перешел на жидкую питающую смесь, чтобы только мочь просыпаться по утрам и , обессиленным падать в блаженный сон ночью.
Каждое утро я видел свое отражение в зеркале, оно помогало мне оценить ,насколько эффективно я использую пространство вокруг себя. Моя кожа была бледна и вены чертили по ней синие узоры, волосы отсутствовали везде ,ибо они были лишними ,занимая бесценное место. Без бровей и ресниц я казался себе странным и забавным одновременно. Казалось , если поставить лампу мне за спину ,я буду просвечиваться. Я не был снаружи уже довольно долго , тем самым избежав пристальных взглядов Неба и Тверди.
Мне вспомнились те времена, когда я меня было гораздо больше ,нежели сейчас. Тогда ,каждый кубический миллиметр меня был необходим и важен. Тогда казалось ,что я что-то значу , стою и могу что-то изменить. Я не обращал тогда внимания на Небо и не слышал гулкого зова Тверди. Пространство моего мира тогда занимало гораздо больше места ,чем могло предложить пространство между Небом и Твердью. Я жил в головах подобных себе. Они жили в моей. Но время шло, давление пространства вокруг сжимали мои возможности, веру и места ,где я мог бы быть. Голов становилось все меньше, подобные мне исчезали без следа. Мой мир начинал давить. И тогда я понял ,что занимаю слишком много места.
Тем утром я понял ,что 9 шагов прямо ,12ти влево и еще 8ми катастрофически не хватает тому ,что называлось мной. Стоя перед зеркалом, ведя взором по рекам синих вен ,я увидел бритву, которой убирал лишнее с себя. И понял, как можно убрать еще больше…
Я открыл глаза. Было так необычно чувствовать себя безразмерно огромным , заполняющим все от пола до потолка, от Неба до Тверди, и не чувствовать стеснения. Наконец пространство позволило занять свое место в нем. Лишь перед глазами, в зеркале напротив находилось существо с тонкой папиросной кожей, чьи кости были видны на просвет. На нем не было волос, ресниц, бровей. Его тончайшие руки были искромсаны и запекшаяся кровь на них бурым пятном нарушала болезненно -бледную структуру. Его глаза смотрели сквозь зеркало ,словно внутрь. Они были цвета Неба, что отражалось в лужах ,что были на Тверди.
На секунду мне стало жаль это существо. «Кто с тобой сделал это?» -подумал я. Но мысль растворилась, и я ,не цепляясь более её отправился туда ,где начиналась бесконечность…