В силу разных обстоятельств, каждый на этот вопрос будет отвечать по-своему. Но есть некоторые общие черты, которые ярко раскрываются в судьбе Мартына Эдельвейса из романа Набокова "Подвиг". Для формирования более яркой картины мира, подросткам стоит подсунуть эту книгу под предлогом - "фу. какая пошлятина. И этого Набокова еще и на Нобелевскую премию номинировали. Ужас. Никогда это не читай" "....Мартын волновался нестерпимо. Он снял пиджак и воротник, лег навзничь на кушетку, слушал, как бухает сердце. Когда раздались быстрые шаги и стук в дверь, у него что-то сорвалось под ложечкой. “Видишь, целая пачка”, — сказала Алла воровским шепотом, но Мартыну было не до стихов. “Какой дикий, Боже мой, какой дикий”, — глухо приговаривала она, незаметно ему помогая. Мартын торопился, настигал счастье, настиг, и она, покрывая ему рот ладонью, бормотала: “Тише, тише... соседи..." "....Все было очень мокро и тускло. Через час стало еще тусклее. Из глубины печального, бурого сада вышел Дарвин, п
В силу разных обстоятельств, каждый на этот вопрос будет отвечать по-своему. Но есть некоторые общие черты, которые ярко раскрываются в судьбе Мартына Эдельвейса из романа Набокова "Подвиг".
Для формирования более яркой картины мира, подросткам стоит подсунуть эту книгу под предлогом - "фу. какая пошлятина. И этого Набокова еще и на Нобелевскую премию номинировали. Ужас. Никогда это не читай"
"....Мартын волновался нестерпимо. Он снял пиджак и воротник, лег навзничь на кушетку, слушал, как бухает сердце. Когда раздались быстрые шаги и стук в дверь, у него что-то сорвалось под ложечкой. “Видишь, целая пачка”, — сказала Алла воровским шепотом, но Мартыну было не до стихов. “Какой дикий, Боже мой, какой дикий”, — глухо приговаривала она, незаметно ему помогая. Мартын торопился, настигал счастье, настиг, и она, покрывая ему рот ладонью, бормотала: “Тише, тише... соседи..."
"....Все было очень мокро и тускло. Через час стало еще тусклее. Из глубины печального, бурого сада вышел Дарвин, прикрыл за собой калитку (она тотчас открылась опять) и пошел обратно — тропинкой через лес. В лесу он остановился и закурил трубку. Его широкое коричневое пальто было расстегнуто, на груди висели концы разноцветного кашне. В лесу было тихо, только слышалось легкое чмокание: где-то, под мокрым серым снегом, бежала вода. Дарвин прислушался и почему-то покачал головой. Табак, едва разгоревшись, потух, трубка издала беспомощный сосущий звук. Он что-то тихо сказал, задумчиво потер щеку и двинулся дальше. Воздух был тусклый, через тропу местами пролегали корни, черная хвоя иногда задевала за плечо, темная тропа вилась между стволов, живописно и таинственно".
В.В. Набоков, "Подвиг", 1932г.
В итоге так - чтобы товарищ, узнав о вашей жизни, даже трубку не мог раскурить