Находить, я считаю, необходимо в грудах официальной русской поэзии: Грибачев, Смеляков, Доризо также другая, и прочая, также другая. В этих стихах, которые Сорокин превосходно обыгрывал в «Норме», в этих, которые Димитрий Галковский скопил в великолепную антологию «Уткоречь» (никак не приобрел ее лет двенадцать обратно — вплоть до этих пор сожалею; придется, видимо, сжав зубы, заказывать на Алибе). В совокупном, в этих стихах, в которых, согласно формулировке Гумилева, «дурно пахнут мертвые слова». Допустим вот хотя б Смеляков, стихотворение памяти Рихарда Зорге, что наступает таким образом: Почти перед восходом солнца,
Весь ритуал обговоря,
Тебя повесили японцы
Как раз Седьмого ноября. Я не умею объяснить, почему при взгляде на эти строки мне хочется смеяться примерно так, как смеются, просматривая на «Вконтакте» видео по запросу «идиот». Это, что называется, складно написано, но при этом звучит совершенно тупо: вместо трагедии представляешь себе японских роботов, которые поклонилис