www.nytimes.com
Роман Клода Маккея "романтика в Марселе" едва ли мог бы звучать более современно. Черный человек, Лафала, теряет ноги в результате жестокости своих белых тюремщиков, а затем, в поразительной аллегории для репараций, получает компенсационную неожиданную прибыль. Он везет свое новое состояние из Нью-Йорка в Марсель, центр африканской диаспоры, и планирует вернуться в Западную Африку в надежде отменить свое колониальное образование и реинтегрироваться в деревню своего рождения. Между тем он живет в сексуально свободной рабочей среде, где странная любовь принимается как факт жизни, не более подверженный осуждению, чем ее гетеросексуальный двойник.
Темы книги-странность, наследие рабства, постколониальная африканская идентичность — находятся сегодня на переднем крае литературы. Но Маккей жил с 1889 по 1948 год и был центральной фигурой Гарлемского ренессанса. Теперь, спустя столетие после того, как это движение началось, “романтика в Марселе”, наконец, будет впервые опубликована в феврале. Его дебют совпадает с недавними сдвигами в мышлении о Ренессансе, который все чаще рассматривается как борьба не только с расой, но и с классом, полом, сексуальностью и национальностью.
“В последние годы мы взяли гораздо более широкий взгляд на гарлемский Ренессанс”,-сказала Венетрия К. Паттон из Университета Пердью, которая совместно редактировала антологию 2001 года “Double-Take: A Revisionist Harlem Renaissance Anthology."Расовое повествование по-прежнему является важным аспектом Ренессанса. Но были вопросы сексуальности, пола, как позиционировать себя в среде, которая не видела вас равными”, которые исторически привлекали меньше внимания.
Почему? В эпоху Возрождения основные нарративы движения были сформированы его сложными отношениями с белыми читателями. Ренессанс стал экономически возможным частично благодаря покровительству богатых белых людей, таких как Шарлотта Осгуд Мейсон, и поэтому мог быть ограничен их интересами и их предрассудками. Возглавляемые такими фигурами, как Дю Буа, многие участники Ренессанса видели в этом движении способ обращения к белым аудиториям и призывают их “пересмотреть черную жизнь как равную”, по словам Жан-Кристофа Клутье, соредактора “дружелюбного с большими зубами"."Попытки переориентировать движение на черную аудиторию и написать о более широком спектре проблем были в значительной степени сведены к странной субкультуре Ренессанса.