Найти в Дзене

Альбом M83, культурный код и при чем тут видеоигры

Не особо заметная, но интересная штука произошла не так давно. M83 — автор панпланетарного хита Midnight City, хук которого доносился из каждой лавки с шаурмой в 2011 году, — так вот, он в сентябре того года выпустил альбом под названием DSVII. Это вторая часть раннего альбома Digital Shades, и на ней нет ничего даже близкого к Midnight City, треку, который его автора Энтони Гонсалеса озолотил. А еще сдвинул целый культурный пласт своим клипом. Без него не было бы ни Stranger Things, ни ретро-саундтрека от SURVIVE, и, делов-то, парень, ну делай ты дальше «уа-мум, тсу-уа» или похожее что-то, и все будет хорошо, забей ты на инструментальный альбом. То ли масштаб личности взял свое, и надо было его подтверждать, то ли само получилось. Культурный пласт резко не сдвинул, но медленно едет на нем верхом, как на динозавре с обложки: половина треков на DSVII звучат так, будто Жан-Мишель Жарр родился японцем, писал саундтреки к видеоиграм, а бюджет на запись был больше, чем у самих видеоигр. П

Не особо заметная, но интересная штука произошла не так давно. M83 — автор панпланетарного хита Midnight City, хук которого доносился из каждой лавки с шаурмой в 2011 году, — так вот, он в сентябре того года выпустил альбом под названием DSVII. Это вторая часть раннего альбома Digital Shades, и на ней нет ничего даже близкого к Midnight City, треку, который его автора Энтони Гонсалеса озолотил. А еще сдвинул целый культурный пласт своим клипом. Без него не было бы ни Stranger Things, ни ретро-саундтрека от SURVIVE, и, делов-то, парень, ну делай ты дальше «уа-мум, тсу-уа» или похожее что-то, и все будет хорошо, забей ты на инструментальный альбом.

То ли масштаб личности взял свое, и надо было его подтверждать, то ли само получилось. Культурный пласт резко не сдвинул, но медленно едет на нем верхом, как на динозавре с обложки: половина треков на DSVII звучат так, будто Жан-Мишель Жарр родился японцем, писал саундтреки к видеоиграм, а бюджет на запись был больше, чем у самих видеоигр. Последовательности аккордов и аранжировочные приемы понащипаны из серий The Legend of Zelda, Final Fantasy и в целом — из игр детства Гонсалеса. Автор суперхита, в общем, бросил попытки выдать еще один суперхит, чтобы переиначить наивные мелодии из ретро-игр, только с крутыми аналоговыми синтезаторами и крутым аналоговым всем (звучит альбом удивительно, а для конкретно такой музыки — уникально).

Сделал, потому что это важно для него: это часть его ретро-счастья, беззаботности детства, сюрреалистической магии воображаемых миров, и, в конце концов, его личности и личности всякого человека, проведшего начало жизни за приставками. То есть большей части самого активного населения развитых и развивающихся стран, то есть почти всех, кто современную культуру создает и потребляет. Медиа-багаж из детства неизбежно кочует во взрослую жизнь в том или ином виде, это же происходит в масштабах человечества в целом, и очень интересно увидеть, какими еще путями и как видеоигры встроятся в мировую культуру. Мысль не нова, конечно, но иллюстрирующий ее случай — из ряда вон. Популярная музыка на игры влияла всяко: были и Brütal Legend, и Guitar Hero, и в Doom 3 рифф из Lateralus слизали, и много что еще. А вот наоборот — редкое явление. В одной найденной мной старой статье на эту тему журналист The New Yorker предположил: Кодзи Кондо, саунд-дизайнер Nintendo, может, был великой новаторской силой нашего времени? Ну, был.