Если вкратце, вспомнил, как будучи пионером, любили одолевать с пацанами соседского деда своими вопросами, который еще при царе жил и воевал в Первую Мировую. Все его звали Федорыч или дед Федорыч. Естественно, как пацанов, нас интересовали сугубо военные истории. Сразу предупрежу, трэша всякого дед не рассказывал юным пионерам. Но несколько интересных историй я помню. Всякие детали, вроде фамилий действующих лиц практически не помню.
Начну с поучительного рассказа. Далее от лица Федорыча.
Родился я на Рязанщине, в семье плотника. Жили не богато, но на основное хватало. В семье у нас все здоровые были, как по батиной, так и по мамкиной линии. Призвали меня в 1913 году, я хоть и худоват был, но высокий, сильный и лицом без изъянов. Попал в гренадерский полк. Учили нас на совесть и средств не жалели. Отъелся я на казенных харчах.
Началась война. Где-то через месяц наш полк перебросили на фронт. Выгрузились с вагонов и скорым маршем потопали. Ночью поспали немного и дальше. Вскоре стало слышно, как стрельба сильная началась. Нас остановили на привал, приказали перемотать портянки, проверить оружие. Офицеры о чем-то посовещались, разделили наш полк и мы в полной готовности пошли брать какой-то маленький городишко.
Мой батальон вышел из лесочка. Встали. Наш ротный смотрел на часы. Потом скомандовал перестроиться в цепь. "Вперед братцы!!!", - как закричит. Ну, мы с криком «Ура» и побежали. Бежим, стреляем. Кто-то из наших упал, потом еще один.
Австрияк уже почти выбили из города наши, и австрияки хотели через наше направление улизнуть. Увидали австрияки, что нас много, постреляли и свернули. Наш благородие кричит: "За ними, бей их!" Ну, там такая куча мала была. Побили мы много их тогда. Но не все австрияки бежали, некоторые сопротивлялись, потери и у нас были. В общем, растянулись мы. Где-то стрельба, где-то в рукопашную сцепились. Крики, грохот, мат!
Не сразу и заметили, как к австрийцам кавалерия своя подошла. А как заметили, засуетились. Унтера начали нас собирать и строить. Наш командир кричит: "Живее, курва мать!!!". Стреляем шеренгами, по команде. А кавалеристы уже близко. Так вот, маленькими островками построились. И как давай палить по ним, залпами. Они по нам. Покружились, постреляли, срубили крайних и тех, кто запаниковал, и отошли.
Закончился бой. Стали мы убитых собирать, раненных. И тут строят нас. Выводят одного нашего, глаза шальные, без винтовки и снаряжения. А наш командир встал около него и говорит: "Вот, братцы, полюбуйтесь на мерзавца и сволочь! Увидел австрияк на конях и побежал! И это герой-гренадер, твою мать!!! Еще и оружие свое просрал!"
И как даст ему затрещину, тот аж упал. Хватает его командир за грудки: "Что ж ты, паскуда, товарищей бросил и бежал?!"
И к нам обращается:
– Сегодня один побежит, завтра десять, а послезавтра что? Мерзавец только одного заслужил – расстрел!
Тишина повисла. Дико для нас такое было, чтоб своих стрелять. Но с другой стороны – товарищей-то он своих бросил, как ни крути.
Достает наш командир револьвер и к виску того дезертира подносит. Напряжение в воздухе повисло, хоть ножом его режь. А тот аж побелел, вот-вот в обморок грохнется.
А наш командир – как перднет громко!! Мы даже и не поняли сначала, думали, выстрел такой ))
А он и говорит:
– Даже пулю жалко на такую пакость, ты пока только такой расстрел заслужил! Иди и воюй дальше, покажи, что ты гренадер, а не тряпка вонючая. Увижу еще раз, что побежал – лично зарублю к чертям собачьим!
И к нам обращается: "Что, обосрались?". - И улыбается так. - "Молодцы вы у меня! Хоть вас и учили, но сейчас вы лично убедились – побежите от кавалериста, умрете. Что вы, задницей его саблю ловить будете? Чем больше вас вместе стоит, тем меньше у него шансов срубить вас. Он же тоже не дурак, понимает, что даже если и зарубит одного, второй ему штык в брюхо вгонит! Половина победы кавалериста – взять на испуг! Испугался – подохнешь! Вы все деревенские, должны понимать, человеку от лошади не убежать! Стой и дерись. А если и отходишь, то лицом к опасности".
Вроде простые вещи он рассказывал, а мне потом эти советы помогали. Действительно, запаниковавшие и трусы при прорыве гибли первые. Ну а тот дезертир? Это когда повзрослел немного, понял – пожалел его штабс, не стал ломать судьбу парню. А он ничего, нормально потом воевал. Убило его уже газами немецкими.