Успешное подписание Андрусовского мира выдвинуло Ордина-Нащокина в число наиболее приближенных к царю политических деятелей. Вскоре, 2 февраля 1667 года, он, наконец, был пожалован в бояре, а в июне 1667 г. под его управление был отдан посольский приказ и несколько других учреждений, например, малороссийский приказ, вяземская таможня, управление железными заводами. Ордин-Нащокин сосредоточил в своих руках не только всю внешнюю, но и многие направления внутренней политики, и фактически стал главой правительства (хранителем государственной печати - канцлером). Боярину, не снискавшему на долгой и успешной службе Отечеству никаких особых богатств, кроме имевшегося у него собственного небольшого псковского поместья, царь пожаловал Порецкую волость под Смоленском и оклад в 500 рублей. Кроме того ему была подарена атласная шуба в 200 рублей.
Тогда же Ордину-Нащокину приходит в голову мысль о "правильной" родословной. Надоело ему слышать боярские упрёки о худородности, поэтому решил переплюнуть чванливых Рюриковичей, Гедиминовичей и Чингизидов и стать потомком итальянского герцога. Считай римского патриция!
Справка! По версии Афанасия Лаврентьевича корни Ординых-Нащокиных уходили в не близкий от Руси Апеннинский полуостров. Считалось, что их предок герцог Велички выехал из Италии и поступил на службу к великому князю Тверскому – Александру Михайловичу – в конце XIII века. В крещении его звали Дмитрий, и прозывали Красным. Его сын Дмитрий Дмитриевич, ставший боярином при дворе великого князя, принял живейшее участие в восстании против посла Золотой Орды Шевкала, произошедшем в 1327 г. Боярин Дмитрий Дмитриевич во время этого события был ранен в щеку в бою с татарами, за что получил прозвище Нащока. Дальше он перебрался в Москву, где поступил на службу к великому князю Московскому, Симеону Иоанновичу Гордому. С той поры и появилась фамилия Нащокиных. Один из потомков Дмитрия Дмитриевича, Андрей Филиппович погиб в сражении под Оршей 8 сентября 1514 г. во время русско-польской войны 1512–1522 гг. Он имел прозвище Орда. И род стал называться Ордиными-Нащокиными.
От такой наглости бобровые шапки заскрипели зубами, но ходу разбирательству не дали: то ли царского гнева убоялись, то ли решили, что пусть уж будет герцог, чем Фома Безродный.
Достигнув вершины московской чиновничьей иерархии, Афанасий Лаврентьевич не почивал на лаврах, а усиленно работал над новыми проектами. Его мечтой стала разработка торгового устава. Этот вопрос интересовал его ещё в Пскове, где он очень недолго воеводствовал. Тогда ему стало ясно, что русским купцам для успешного ведения дел не хватает кредитов и согласованных действий. Используя власть временного администратора, Ордин-Нащокин организовал через земские избы ссуды для торговых людей и помог им объединиться в компании, чтобы не допустить конкурентных преимуществ для иноземцев. Сработало! Торговля ожила.
Возможности начальника Приказной системы дали Афанасию Лаврентьевичу шанс на воплощение идей меркантилизма во всероссийском масштабе.
«Новоторговый устав» способствовал превращению России в транзитную территорию в торговле между между востоком и западом, русские купцы получили возможность скупать товары на границах и неплохо зарабатывать на перепродаже. Посредничество в международном обмене укрепило капиталы русских предпринимателей. Дефицитные серебряные деньги потекли в царскую казну.
Создавая условия для экономического процветания России, Ордин-Нащокин направил в соседние страны дипломатические миссии с предложениями о заключении торговых договоров. Довольно быстро их удалось подписать с Англией, Голландией, Пруссией и даже со Швецией. На Востоке по русским правилам согласились торговать бухарские, персидские и армянские купцы. Если бы не восстание Стеньки Разина, то быть бы русскому "экономическому чуду".
Протекционизм Ордина-Нащокина был поддержан Царём, который не позволял обходить новые правила ушлым иностранцам. Показательный случай произошёл в Кремле, когда армянские купцы во главе с Захарием Сардаровым решили расположить Алексея Михайловича подарком - редкой красоты "алмазным креслом". Искусители просили дать разрешение на самостоятельную торговлю шёлком-сырцом в Европу. Самодержцу уникальный трон, украшенный золотом, серебром, 800 алмазами и яхонтом (рубином), понравился, но, чтобы не дарить гостям ложные надежды на несбыточное, велел заплатить за "вещицу" 4 тысячи рублей серебряных и 19 тысяч рублей медных (хорошо, что не железных!).
Разносторонние интересы Афанасия Лаврентьевича часто отвлекали его от важных дел. Ахиллесовой пятой нашего героя стала Малороссия. Не удалось сдержанному и строгому боярину найти общий язык с лукавыми казаками. Он их презирал за политическую переменчивость и поиск сиюминутной выгоды, а те негодовали по поводу его строгости в защите русских интересов. Челобитные от левобережного и правобережного гетьманов привели к отставке Ордина-Нащокина от малороссийских дел. Новым куратором Гетьманщины стал Артамон Матвеев, который не разделял пропольской позиции начальника посольского приказа.
Конфликт интересов в боярских кругах взбудоражил чиновничью братию. Дьяки посольского приказа почуяли ветер перемен и стали вредить строгому и требовательному начальнику, тормозя его начинания и проекты. Ордин-Нащокин знал это и писал Царю: "Думным людям никому ненадобен я, ненадобны такие великие государственные дела!"
Сложная политическая игра Афанасия Лаврентьевича в польских делах всё меньше устраивала Тишайшего, который в зрелом возрасте стал предрасположен к тем, кто обещал быстрые результаты. Женитьба Алексея Михайловича на воспитаннице боярина Артамона Матвеева - Наталье Кирилловне предрешила отставку "русского Ришелье" (эпитет, данный Ордину-Нащокину его заклятыми друзьями - шведами).
Правда, Царь не спешил избавиться от старика и предложил ему чин ближнего боярина. Однако, гордый "государственный муж" предпочёл покинуть столицу и уединиться в монастыре родного Пскова, приняв постриг с именем Антоний.
После отставки отца Воин Ордин-Нащокин еще какое-то время оставался в Москве, но затем был оправлен с царских глаз в небольшой костромской городишко Галич неприметным воеводой. Там, переживая опалу и маясь от провинциальной скукоты, он угас, не дожив и до сорока лет.
Отмаливая свои и сыновьи грехи, монах Антоний строил богадельню и живо интересовался политикой, которая перекраивала царство в империю.
Первая часть https://zen.yandex.ru/media/id/5dade2343639e600af7a5d86/diletant-u-istokov-gosudarstvennoi-politiki-iz-serii-istoriia-v-kartinkah-5e37c50ab9065453f2160a80
Вторая часть https://zen.yandex.ru/media/id/5dade2343639e600af7a5d86/diplomat-buntashnogo-vekaiz-serii-istoriia-v-kartinkah-5e38c646e41fd74ec64b936a