Мы знаем двух Дантесов – хорошего и плохого. Хорошего – Эдмона Дантеса - придумал А. Дюма. А вот ровно 208 лет назад – 5 февраля 1812 года – во французском Верхнем Рейне родился плохой. Тот самый.
Вообще-то, он д’Антес. Вот это самое «д» с апострофом (или «де», если фамилия начинается с согласной) сразу добавляет 100 к карме, поскольку носитель фамилии – французский дворянин. Как д’Артаньян, например.
Жорж Шарль д’Антес был бароном. Титул, в общем-то, не ахти какой. По статусу – ниже виконта де Бранжелона, но выше шевалье де Рошфора, если уж проводить аналогию с героями Дюма. В 30-е годы XIX столетия нелёгкая занесла Жоржа Дантеса (оставлю привычное написание) в Россию. Случилось это по причине того, что военная служба в Пруссии у него никак не складывалась (дослужился до унтера), вот и решил понаехать в Россию. Нашёл себе репетиторов, сдал экзамены на офицерское звание и устроился корнетом в кавалергарды.
В светское общество Петербурга Дантеса ввёл барон Луи Геккерн, посланник голландского двора. Они приехали в столицу России одновременно; вероятно, в дороге и познакомились. Да так хорошо познакомились, что Геккерн решил усыновить обалдуя-нищеброда при живом-то отце последнего. К слову, Дантесу было уже 24 года. Геккерну – на 20 больше. И таки усыновил, изрядно удивив дантесовского папашу. Светский Петербург загадочно улыбался.
Характер у Жоржа был прескверный и задиристый. Репутацию он себе снискал соответствующую. Впрочем, среди барышень имел оглушительный успех. Даже несмотря на загадочные улыбки светского Петербурга. За год до собственного усыновления Дантес познакомился с Натальей Николаевной Пушкиной. Той самой. А в ноябре Александр Сергеевич получил анонимку, содержание которой поэту чрезвычайно не понравилось. Настолько, что Пушкин незамедлительно отправил Дантесу вызов на дуэль. Что-то вроде «Лишь солнце выйдет – драться сразу! Дуэль до смерти – решено!»
Жорж Дантес как раз был дежурным по роте и скучал в казарме. Получив вызов, попросил Пушкина подождать, пока сменится с наряда. А потом отодвинул поединок ещё на пару недель. Александр Сергеевич не возражал. Хитрый Дантес времени не терял и быстренько сделал предложение сестре пушкинской жены – Екатерине Гончаровой. Драться с женихом свояченицы было уже как-то не комильфо, и Александр Сергеевич свой вызов отозвал.
10 января 1837 года Жорж и Екатерина стали мужем и женой, что не помешало Дантесу той же зимой устроить свидание с Натальей Николаевной. Свидание было пылким. С пистолетом в руке и угрозой пустить себе пулю в лоб, если Наталья Николаевна не согласится на адюльтер. Трудно сказать, как бы всё разрешилось, если бы в этот момент в комнату не вошла дочь хозяйки дома, где происходило свидание. Наталья Николаевна немедленно ушла.
Светскому Петербургу было, о чём поговорить. Пушкин, не стесняясь в выражениях, написал Геккерну всё, что думает о нём и его приёмном сыне. Ну и, дескать, чтоб ноги вашей в моём доме больше не было. Геккерн разобиделся и сообщил, что вызов на дуэль остаётся в силе, и Дантес будет стреляться, тысяча чертей.
Что произошло на дуэли мы помним. Пуля Дантеса смертельно ранила Александра Сергеевича. Дантес-Геккерн получил лёгкое ранение в руку. Дуэль по тем временам была тяжким преступлением, поэтому Дантеса и его секунданта сначала приговорили к повешению, но потом, как водится, замяли; Дантеса разжаловали и выдворили из страны.
Вернувшись вместе с семейством на историческую родину, Дантес долгое время был в опале – события в Петербурге стали широко известны за пределами России. Однако, со временем всё подзабылось, и Дантес потихоньку ушёл в политику. Потихонечку начал с мэрии, потом – департамент, учредительное собрание, а дальше уж и личные поручения Наполеона Третьего выполнял. Благодаря чему и стал пожизненным сенатором. И ведь, зараза такой, хвастался, что всё это произошло лишь благодаря выдворения из России после дуэли с Пушкиным – в противном случае он окончил бы жизнь каким-нибудь отставным командиром полка в российской глуши без средств к существованию.
Отмечать не будем.