Придя домой вечером, заметила на лицах детей тревожное ожидание.
– Ооо! Мяуканье в гостиной!
На большом кресле сидел маленький пушистый серый комочек, пытаясь спрятаться от меня в щель между подлокотником и сиденьем. Крошечное милое создание боялось даже подойти к краю кресла, тем более не могло самостоятельно сползти на пол.
Оказалось, что это сокровище принёс старший сын от друга. Там обрадовались, что нашёлся желающий взять котёнка, поэтому быстрее, пока новый хозяин не передумал, вручили ему киску, которая едва умела самостоятельно молоко лакать.
Через год этот ангелочек превратился в большущую серую кошку, которую назвали Карл. Пыталась уговорить сыновей, что девочку-кошку надо женским именем назвать или превратить в Карлу, Клару или Карлиту. Бесполезно!
Аргументы были такие. Во-первых, просто нет знаменитых женщин-философов, чтобы в их честь можно было назвать животное («а назвать питомца нужно непременно в честь философа»). Во-вторых, женщины тоже могут носить мужские имена, например, есть же певица Максим. Пришлось смириться с именем.
То ли имя было причиной внутреннего конфликта Карла, то ли с таким уж характером она уродилась, но ласковой кошка никогда не была. Признавала она только своего хозяина, Андрея. Только к нему приходила помурлыкать, лезла в ноги под одеяло. Ко мне она относилась снисходительно, изредка позволяла погладить, не смотря на то, что кормила и ухаживала за ней, в основном, лишь я. Отношение к младшему сыну было равнодушно-презрительным: в лучшем случае, не замечала его, но в плохом настроении исподтишка могла и царапнуть за ногу.
Несмотря на характер Карла вся семья ее очень любила и баловала. Перед поездкой на Юг переживали, как быть с кошкой. Решили отправить в деревню к деду, хотя и побаивались, как с ней там справятся.
Но всё обошлось. Карл гуляла на улице, охотилась за птичками, лазила по заборам и яблоням в саду. Местные коты «положили глаз» на Карла, но кошка оставалась неприступной, шипела на них и забиралась на крышу сарая.
Больше всех не повезло соседскому рыжему великану. Около колодца он решил взять Карла приступом, но битву проиграл и с надорванным ухом бежал на свой участок через тесинки забора. В общем, отдохнули и мы, и животное.
На следующее лето мы опять собирались на море и уже не переживали за Карла. Довезли, передали, сами помчались на поезд.
На вторые сутки пути позвонил наш дед, что было уже необычно. Звонил он редко, по важным делам и разговор с ним , как правило, был коротким, как текст телеграммы.
На этот раз он сделал необычно длинное вступление, расспрашивал, как мы едем, что в поезде. Я насторожилась. Начала узнавать как дела, всё ли в порядке со здоровьем у него и матери. Дети тоже встревожились и насторожились, чувствуя, что дед что-то недоговаривает.
И тут наш дед-интеллигент, облекая происшедшее как можно в более приличную форму, сообщил, что наша кошка всю ночь провела в сарае с соседским котом, тем самым, рыжим. После длинного тревожного вступления у нас отлегло от сердца, мы так смеялись, что к нам заглядывали из соседнего купе.
По осени Карл стала мамой, принеся нам 5 замечательных рыжих котят.