Строго говоря, если между нами, Тескатлипока был весьма своеобразным богом. И я это говорю именно с той долей восхищения, на которую только способен.
Тескатлипока Титлакаоан был богом создателем, богом дарителем и богом весьма своенравным. И лишенным какой-либо логической подоплеки. Вообще.
Обратимся же к великому городу Толла (Тлапалла, Тула). Городу, что заставляет мое сердце трепетать, обливаться слезами-соплями и невероятно сильно сочувствовать ему и его жителям. Этот город был большим, процветающим. Расположенным на вполне удобоваримой для Мексики местности.
И был невероятно несчастным.
Если идти по более-менее исторической реальности, то можно выявить, что данный город был захвачен мешика. А жители в большинстве своем убиты под ноль ибо "сами хотели быть принесенными в жертву" (отсылка на хронику почти дословно).
А ацтеки ж народ добрый, благочестивый и очень услужливый. Коли хочет кто-то быть принесенным в жертву, это они всегда "пожалуйста". Всегда "за" и "о божечки-святы, конечно, ложитесь пожалуйста на камень солнца, грудную клеточку вот так, пожалуйста, отлично. Апукамак, фигач на отмашь".
Короче, историю пишут победители и ацтеки написали.
Волею судьбы и путем длительных, я уверен, умозаключений, случилось так, что нашла на этот чудесный город чума.
Страшная, черная и одноногая (про ногу не упоминается, но все мы знаем чья это отличительная черта). И имя этой чуме было Тескатлипока Титлакаоан (кодекс Теллериано- Ременсис).
Я еще не до конца понял, чем именно этот город удостоился чести быть затерроризированным Тескатлипокой. Возможно ничем и был выбран им в качестве объекта гнобления путем великого рендома. "Потому что" короче говоря.
Так же, стоит, наверное, упомянуть тот факт что начало этой чуме в какой-то мере положил великий и ужасный пернатый змей Кетцалькоатль. Ну, как положил, он то ничего особенного не делал, просто сам факт его существования по старой ирак...ацтекской традиции не оставлял Тескатлипоку равнодушным. Так что Кетцалькоатль был виновен по всем пунктам. Он просто был, а это уже существенный повод докопаться.
Правда есть тут одно. Данный Кетцалькоатль отличался от стандартного иконописного некоторыми совсем малюсенькими параметрами. Во-первых, он был смертен. Во-вторых, он был царем. Не простым, конечно, невероятно богатым, но все же царем тольтеков.
Да, а вот и второй отягчающий фактор. Тольтеки. С ними было все не так, и десять раз насрать, что мешика им обязаны чуть более чем на половину, они все были виноваты. Потому, что просто были.
Кетцалькоатль, который весь из себя такой Ээкатль, но не тот, ни разу не бог и вообще, что называется не тру. И тольтеки.
Я начинаю понимать, почему Титлакаоан так гнобил Толлу, а вы? Да кто угодно бы охренел от такой наглости!
Способов, которыми Тетскалипока гнобил Толлу было великое множество. Еще бы, бог он был не обычный, весьма творческий, скажем так. Вот он и развлекался столько, сколько мог. Выжимая из соков несчастных толькетов все, что только хотел. И даже больше.
Потому что мог. Кто ему запретит-то?
«…И многие другие обманы случились у упомянутых тольтеков потому, что закончилось их счастье» …вот так, просто и лаконично начинает свой рассказ создатель Флорентийского кодекса. И знаете, это самая лучшая рецензия, которую, я когда-либо видел.
В данном кодексе автор, довольно часто называет Тесткатлипоку чернокнижником. Учитывая время и место написания кодекса, подобное можно простить. Ведь и дураку ясно, что чернокнижник никто иной как злой колдун, вызывающий ночами на пролет дьявола. Ибо нехрен. Что еще ночами делать.
А тот факт, что письменности у ацтеков не было, как и книг в привычном нам понимании, это никого особенно не смущало. Ровно, как и то, что по данной логике Тесткатлипока сам себя вызывал. Не иначе. Соберется сам себе в кружок, пентаграмму начертит, книгу откроет и вперед сам себе наяривать.
Ведь добрые христиане по традиции сложившейся за века и века завоеваний и унижений многих других культур привычно обзывали всех иных богов демонами, что бы их перестали почитать и стали бояться. Вот он агрессивный маркетинг. А не вот это вам с иглы на лицо.
Но, вернемся к многострадальному городу Толле. Чье счастье было обречено закончится через 3…2…1...
Заболел как-то наш добрый царь (не путать с богом, или путать, не суть ) и обернулся Титлакаоан стариком, и пришел он в дворец и говорит мол, пришел я сюда, устал слов нет, дайте мне с Кетцалькоатлем повидаться, попить только дайте, да и пожрать, да и спать мне негде. А я за это мигов вашего заболевшего придурка излечу.
По правде говоря и слуги и сам Кетцалькоатль сразу заподозрили, что дело какое-то не чистое. И как-то подозрительно долго не хотели Тескатлипоку никуда пускать. Чуяли задним нюхом, третьим глазом, подвох.
Но Тескатлипока не был бы Тескатлипокой, несли бы не умел настоять на своем. Он был хитер, умен и невероятно настойчив. Что хитростью не давалось, то тупо бралось на абордаж.
Когда Тесткалипоку в виде старика пустили, Кетцаль быстро свое мнение поменял и такой мол, проходи, жри,пей, жду я тебя многие дни. Ну не козел ли? Вот и Тескат так решил. Но вежливо промолчал, потому что такт — это важно. И спросил он у Кетцаля, мол все ли с тем хорошо.
И Кетцалькоатль разнылся, как он любил. Ноги болят, тело ломит, башка квадратная, все признаки похмельного синдрома.
Подумал Титлакаоан (Тескатлипока) и протянул снадобье царю Кетцалькоатлю. И тот выпил его, и стал себя чувствовать словно юноша. И краска прилила к лицу, и дыхание участилось и весело ему стало. И выпил он еще, а потом еще. А после горько заплакал. И ослабело его сердце, опьянел он и расстроился, что подставил его так Тескатлипока.
Снадобье кстати было белым вином. И вслед за Кетцалькоатлем половина Толлы еще попойку устроила.
Итог первого раунда.
Тескатлипока споил город. Победа.
Второй заход на несчастную Толлу Тескатлипока совершил чуть погодя. Он обратился индейцем чужеземцем ( каким, куда, а хрен его знает Вась. Такой же ответ про хрен, ожидает нас если мы спросим- зачем )
И отправился он на главную площадь. В чем мать родила. Светить своим хозяйством и видимо думать-смотреть, чо из этого получится. Итог совершенно предсказуем. Увидала его всего такого голого и красиво дочь Уэмака (местный владыка тольтеков, который не Кетцалькоатль). Увидала и решила, что «хочу не могу, плевать хотела на душу, хочу, что б он…я…при свете дня, при мраке ночи, того этого, того самого до утра и до заката». И что б наверняка получить вожделенный чл… вожделенного индейца, заболела. От любви и желания. Отец ее Уэмака, дочь свою любил, убивать не хотел и вообще. С другой стороны, совершенно не горел желанием принимать в семью какого-то голожопого чужеземца. Но дочурке становилось все хуже и хуже и под прессингом отец сдался. Свадьбу сыграли, дочка вроде ожила. Румянец там, настроение, все стало просто замечательным. А уж ее этот флиртующий хохоток, а розовые соск…так, извращенцы у этого канала нет пометки +18. Вообще все было хорошо. Просто замечательно.
Только вот Уэмак был не доволен зятем ( или кто он там ему ) и все думал как бы ему от него избавиться.
А времена-то были суровые. Поэтому чаще всего от всех, от кого хотели избавиться избавлялись примерно двумя способами. Либо приносили в жертву, либо убивали на войне. Тольтеки сами по себе жертвы приносили не особо, а вот войны любили. Вот и собрался Уэмак на войну. И все с одной целью. Убить ненавистного родственничка.
Как вы понимаете история закончилась предсказуемо. Сначала как бы голожопого Тесткатлипоку выпилили под ноль, а потом… короче все умерли. Ну, все те, кто не спился в первой части.
Итог второго раунда.
Тескатлипока выпилил город. Победа.
В третий раз Тескатлипока решил стать музыкантом. И настолько фееричным, что из-за его музыки люди (несчастные тольтеки) так неистово танцевали, что свалились с утесов и стали валунами.
На четвертый раз он заставил всех жителей выйти и собирать дождь. Как вы понимаете никто не выжил.
На пятый раз они отравились колючками.
На шестой померли просто так. Во славу.
Судя по логике шесть или более поколений Толлы сменилось, прежде чем Тескатлипока отстал от несчастного города.
Кетцалькоатль, кстати страдал периодически. А один раз Тескатлипока заставил его, Кетцаля, перестать с собственной сестрой.
После чего Кетцалькоатль в расстроенных чувствах сделал плот из змей и уплыл.
Все.
Но к Тескатлипоке мы еще вернемся.