Как сочиняется музыка? Можно прочесть об этом много научных работ, а можно сделать как мы - поговорить напрямую с композиторами. Алексей Павлючук в беседе с нами раскрывает черты своего композиторского процесса и делится впечатлениями о солистах Саратовской консерватории, которые регулярно играют его произведения. Затронем "Квартет альтов", "Зигзаги" для альта и фортепиано (впервые исполнено 20 декабря 2018 года в Театральном зале СГК имени Л. В. Собинова) и "Трагикомедию", премьера которой состоялась в Саратовской консерватории 21 мая 2019 года .
- Для нас, композиторов, собственная музыка совершенно не нуждается в пояснениях. Она либо производит какое-то впечатление, либо нет. И если не производит, то никакими словами, на мой взгляд, этому не поможешь.
Я о другом. Не столько о самой музыке, потому что она за себя уже всё сказала. Это понятно. О процессе композиторства. Вот это уже интересно.
- Да, вот об этом конечно стоит поговорить! Здесь ты сказал, что название подошло к этим инструментам. Да, именно название подошло, потому что оно появилось не сразу, а определилось по ходу разработки состава инструментов. Вообще, первый раз живьём квартет альтов я услышал в Астрахани на фестивале современной музыки. Мне показалось, что это очень интересно и необычно. Я вообще достаточно много пишу для однотембровых квартетов: флейт, кларнетов, саксофонов... К ним добавился квартет альтов. То есть, мне интересно писать для того, для чего я ещё не писал раньше и поэтому составы у меня практически не повторяются. За исключением, конечно, оркестровых. И то, я писал для симфонического оркестра, оркестра народных инструментов, для оркестра духовых инструментов. Даже в них я искал разнообразие.
- Услышав квартет альтов в Астрахани, я взял его себе на заметку. И в какой-то момент появился материал, который как раз предназначался для такого состава. Это произошло как-то совершенно спонтанно. Вообще, как появляется музыкальный материал это особая тема... Бывает, я просто сижу за инструментом, что-то наигрываю и в какой-то момент понимаю, что нащупал то, что мне интересно. Почему я так чувствую - невозможно объяснить. Иногда идеи приходят вообще не за инструментом. В голове появляются музыкальные мысли в виде каких-то мотивов, вертикалей, фактур или тембровых сочетаний. Так же было с квартетом альтов. То есть, а Астрахани я эту мысль загрузил в глубину сознания и спустя время она сработала и появился исходный материал, предназначенный для квартета альтов. Дальше всё, как обычно - постепенная разработка материала, оформление его уже в музыкальную форму. Так сложились 6 пьес для квартета альтов.
А в Астрахани когда Вы это услышали?
- Лет 5 или 6 назад. А где-то в 2016 году я начал уже писать свой квартет альтов и примерно через год его сыграли - сначала 3 части, а потом целиком. И затем играли неоднократно и я имел возможность внести какие-то правки на основе услышанного. Я вообще часто правлю. Обычно у меня сочинения имеют 2, 3 редакции. Считаю, что это нормально. Я вношу исправления до тех пор, пока не приду к убеждению, что в материале больше ничего не надо улучшать. Обычно где-то после 2-3 редакций такой момент наступает. Но бывает, конечно и раньше. Квартет альтов тоже сначала сыграли, я послушал, ещё что-то подправил; следом ещё. Так постепенно сформировался тот вариант, который был на концерте.
Такое встречается. Я должен здесь Вас поддержать. Дмитрий Шостакович тоже вносил правки. Уже после того, как было написано произведение и исполнено. У него тоже была позиция, что не нужно стесняться вносить их уже после, как сочинение сделано. Это не только Ваша особенность.
- Ну я просто не могу по-другому. Если вижу, что в сочинении ещё можно сделать что-то лучше, я вижу как - то, конечно, не могу этого не сделать. Хотя есть и другие подходы. Рад, что мы с Дмитрием Дмитриевичем подходили примерно одинаково. Но я знаю композиторов, которые, написав один раз, уже не возвращаются к сочинению. Наверное, это тоже возможно. Тут, в общем, главное результат - если он получается, то и хорошо.
В цикле 6 разных пьес. Я отправлял запись своим друзьям и знакомым. Кому-то нравились отдельные части. Стоит ли, когда мы слушаем циклы, состоящие из нескольких произведений, говорить, что понравилась, скажем, третья пьеса или четвёртая?..
- Мне кажется, не нужно говорить, стоит или не стоит. Раз так, значит оно объективно есть - подобное восприятие. Я всегда рад, если кому-то одна часть понравилась, кому-то другая. Главное, чтобы каждый для себя нашёл что-то интересное в произведении. И если даже 1 пьеса пришлась по душе, уже хорошо. Конечно самое приятное, если нравятся все 6, но если не случилось - не страшно.
Некоторые, послушав этот цикл, сказали, что он им понравился полностью - это я говорю о своих друзьях, кому отправлял, не профессиональных музыкантах. Причём, они говорили, что для них местами как продолжение от Шёнберга и Мессиана, хотя на мой взгляд, конечно, говорить о сходстве с этими композиторами уж точно не приходится! Совершенно разные направления. У Вас нет додекафонии.
- Нет
Это острая тема - восприятие современной музыки слушателем на концерте, который приходит и начинает сравнивать. Слышит что-то и думает: "А, вот это на то-то похоже". Или же например, это желание показаться где-то поумнее: "Я знаю Шёнберга, Мессиана и здесь я теперь слышу вот эту музыку и она похожа на те". Хотя, на самом деле, совершенно не похожа.
- Со своей стороны я что могу сказать. Естественно, я никогда не старался и не стараюсь походить на какой-то стиль. Я считаю, что это абсолютно бесполезно и всё равно будет хуже, чем оригинал. Наверное, какие-то ассоциации всегда возможны просто потому, что с музыкальной точки зрения эпохи относительно близки. И те же Шёнберг с Мессианом отличались от того, что было в музыке XIX века. Поэтому я могу предполагать восприятие слушателя на концерте: вся музыка, которая не похожа на классические образцы прошлых веков, ощущается как сходная между собой. Всё может быть. Это нормально. Мне кажется, есть ассоциации прямые, а есть опосредованные. Я, как пишущий композитор, с теоретических позиций не оцениваю своей музыки. Пусть этим занимаются те, для кого это специальность, профессия.
Раскройте исполнительскую сторону.
- Руководил ансамблем, который ты слышал на концерте, Эдуард Леонардович Гавриленков (Заслуженный артист РФ, профессор кафедры струнных инструментов СГК имени Л. В. Собинова - прим. автора). По его инициативе и состоялось исполнение.
Вы принесли ему свои ноты и показали.
- Да. И он счёл, что это возможно сделать со своими студентами. Без его направляющей и руководящей роли, я думаю, что они одни бы это не сыграли. Подобная музыка им довольно непривычна по сравнению с тем, что они учат, в основном. Здесь было важно, чтобы во главе встал опытный музыкант, за что я ему очень признателен.
Я тоже. За то, что он смог добиться от своих студентов не просто ансамбля, сыгранности во время номера, а за ощущения, которые у меня возникли. Это даже не назвать сопереживанием. Тут другое. Ведь граням не сопереживают. Грани есть грани. Мы можем их наблюдать. Во время исполнения на сцене, ближе к "точке золотого сечения" цикла, у меня возникло чувство, будто я сопричастен тому, что звучит на сцене. Думаю, что здесь заслуга не только Ваша как композитора, но и солистов. Они играли с заинтересованностью. Для Эдуарда Леонардовича это был не просто номер очередной. Это прожитая часть жизни.
- Согласен. Просто сыграть ноты и смысла-то особого нет. Что ноты? Без вложения эмоций со стороны исполнителя они не произведут никакого впечатления. Без исполнителя наша музыка не может жить. Пока она не прозвучала, это просто какие-то непонятные значки на бумаге, не более. И есть свой плюс, если каждый артист вкладывает собственную энергетику, индивидуальность в написанное композитором. Это усиливает то, что мы заложили в ноты.
Я обращаю внимание на то, что саратовские исполнители идут на то, чтобы играть новую музыку именно местных композиторов. Это не только Вашей музыки касается, а Владимира Мишле, Владимира Орлова, например. Если композитор что-то написал, это звучит на сцене. И не только в рамках специализированных концертов. Даже преподаватели консерватории включают это в свои камерные концерты студентов. Ближайшее, что могу вспомнить, это концерт учеников Тамаза Зурабовича Джегнарадзе; там как раз звучали произведения Орлова и Мишле, он включал их наряду с Хиндемитом и Бетховеном.
- И правильно. Современная музыка должна звучать. Необязательно на каких-то специализированных концертах, а в любых, где исполнителю интересно её сыграть.
То есть сейчас такого нет, что Вы приносите ноты, а их отвергают?
- У меня уже сложился определённый творческий контакт с рядом исполнителей, саратовских в том числе, на которых можно всегда положиться. Например, Эдуард Леонардович Гавриленков, Тамаз Зурабович Джегнарадзе, Андрей Александрович Косенко (кларнет) (Заслуженный артист РФ, профессор кафедры оркестровых духовых и ударных инструментов СГК имени Л. В. Собинова - прим. автора), Анатолий Дмитриевич Марьенко по ударным (Заслуженный артист РФ, доцент кафедры оркестровых духовых и ударных инструментов СГК имени Л. В. Собинова - прим. автора). И ряд исполнителей более молодого поколения. Так что, да - это положительная черта.
Приводим комментарий Эдуарда Леонардовича Гавриленкова о работе над "Квартетом альтов".
- Алексей Вячеславович очень удачно написал это произведение. Мои студенты с удовольствием над ним работали. Там миниатюры. Среди них есть такие, о которые мы просто ломали зубы. Pizzicato, например. Или предпоследняя часть; очень сложная в ансамблевом отношении и чисто технологически. Но интересные. Шесть частей и каждая - это новое настроение, действительно какая-то новая грань. Я и 3 моих студента с удовольствием этим подробно занимались. Мы много раз его исполняли и каждый раз это увлекательно по-новому.
О "Зигзагах" для альта и фортепиано дают комментарий Эдуард Леонардович Гавриленков и Ольга Валерьевна Джегнарадзе, преподаватель кафедры фортепиано и концертмейстер кафедры оркестровых духовых и ударных инструментов СГК им. Л. В. Собинова.
ОД: Быть первопроходцами всегда интересно. "Зигзаги" необычное произведение. Атональное, полиритмическое. В нём много современных пианистических приёмов, которые не используются в других произведениях. Например, одновременное нажатие аккорда кулаком или локтем. В ансамблевом отношении было не всегда легко. Мы даже хотели сделать какие-то купюры, на что композитор сказал: "Нет". И даже сделал другую редакцию, но оставил нетронутыми те места, которые он хотел бы услышать в первоначальном виде. "Зигзаги" в эмоциональном отношении очень интересная музыка, не прагматичная. И ещё, на нас ответственность, когда автор рядом, ведь он сидит с нотами и следит, так ли мы это сыграли, та ли динамика. Когда исполняешь композитора, которого уже нет, например венского классика, то уже собственную трактовку представляешь. А здесь композитор который просит, чтобы следовали его ремаркам.
ЭГ: А он очень подробно там всё написал, включая темповые обозначения. Следует отметить, что несмотря на обилие современных приёмов исполнительства, музыка остаётся, как Ольга Валерьевна правильно сказала, невероятно эмоционально насыщенной, содержательной. Это всё читается и нами, и публикой. Поэтому пьеса и вызвала такой вот интерес. Люди подходили и говорили, что услышали яркое произведение. Мы раза 3 его сыграли уже. За какими-то внешними композиторски рациональными приёмами, вдруг открывается идея, эмоция и глубина. Это у Алексея Вячеславовича всегда привлекает.
Алексей Вячеславович, поговорим о "Трагикомедии". У неё интересная ткань. Она постоянно меняется. Вы включили в состав исполнителей саксофон, рояль и ударные. Когда слушал, я чётко понимал, что у каждого своя линия и она вплетена в сюжет произведения.
- Это сочинение для солирующего инструмента с оркестром, первое в моей практике. Рояль тоже оказался необходим, как и ударные; впрочем, необходимость в этих инструментах проявилась не сразу, а в процессе формирования образа сочинения. Собственно, всё что я пишу, хоть и в разной степени, но навеяно тем, что я получаю из окружающей жизни в очень широком смысле этого слова. Это и просто жизнь как она есть; какие-то явления произведений искусства, с которыми я знакомлюсь; отношения с людьми, события, впечатления. Всё это, думаю, аккумулируется и выходит в виде музыкальных идей. Хотя! конкретно у меня, обычно, сочинения не связаны ни с какими-то литературными произведениями, ни с какими-то конкретными событиями. Как и "Грани жизни", "Трагикомедия" - это тоже ракурс нашей жизни, которая, ну наверное у всех, поворачивается периодически то какой-то комической стороной, а то и трагической. Об этом я и пытался сказать сочинением в этот раз.
То есть, основой для создания "Трагикомедии" была не литература или театр?
- Нет, такого обычно со мной не бывает. У меня почти нет сочинений, которые имели бы какой-то конкретный источник вдохновения. Нет. В моём случае, всё как-то хитро собирается в подсознании, переплавляется и, в конечном счёте, появляется музыкальный материал. Программности как таковой у меня ни в одном сочинении нет, за исключением "Симфонической картины" памяти Сергея Беринского. Он был моим учителем по семинарам в Иваново в середине 1990-х, который очень рано и неожиданно ушёл из жизни. Тогда все ученики написали сочинение, посвящённое его памяти.
Я особенно хотел бы подчеркнуть высокое качество исполнения, которое показал Поволжский камерный оркестр Михаила Мясникова и солиста Данилу Левина (альт-саксофон), его подход к делу.
- Тут мне очень повезло с исполнителями. Это и оркестр, и Анастасия Главатских с Алексеем Чистяковым (ударные), и Дарья Воинова (фортепиано). А с солистом меня познакомил Андрей Александрович Косенко. Данила Левин в тот момент был у него аспирантом. Замечательный саксофонист. А если ты помнишь сочинение...
Помню.
- ... то это практически сплошной монолог саксофона, который вступает в различные взаимоотношения с другими участниками, но практически всегда главный. Он везде на первом плане. Нагрузка на солиста очень большая - и техническая, и смысловая. Данила с этим прекрасно справился. И все остальные участники тоже. Мне показалось, что состоялся очень удачный вариант исполнения. Главное - это эмоциональное наполнение, смысловое. Все играли и вкладывали свою энергию, мысли, эмоции. И всё выстроилось в единую линию. Получилось, на мой взгляд, убедительно.
В Саратовской консерватории поддерживают композиторов, которые не просто живут в нашу эпоху и время, но и в нашем городе. Мне кажется, это хороший знак.
- Конечно. Для нас, композиторов, это очень важный момент. Я говорил, что без исполнения наша музыка ничего собой не представляет. Я благодарен всем исполнителям, которые с интересом и с пониманием относятся к современной музыке и интересуются тем, что пишут живущие в непосредственной близости от них композиторы. Это приятно. Надеюсь, что так и будет в дальнейшем.
Фото: Анастасия Белова. Беседовал Аслан Антонов
