У одной тетеньки была, как она думала, Семья. Именно Семья, и именно с большой буквы. Тетенька эта увлекалась всеми модными нонче практиками всех модных нонче гуров по всякой там разной ведической женственности про энергии и торсионные поля.
Она никогда не надевала брюк и всегда смотрела на мужа, в восторге приоткрыв рот. Рот нужен был, чтобы лунная женская энергия спокойно проходила, а муж ей наполнялся и служил семье. Жена же семье служит, все как полагается, чем муж хуже?
Муж, кстати, был очень хорошим, покладистым. В детстве, несомненно, радовал мамочку тем, что хорошо кушал и никогда не спорил с тем, что наденет. Жену он тоже этим радовал, поэтому когда муж кушал, она стояла рядом, подперев щеку рукой и умилялась — совсем как мамочка. С вечера на диван выкладывала ему полный комплект одежды, включая начищенные ботинки. Ботинки всегда блестели так, что их и на диван положить можно было.
Надеялась (не в тайне) что скоро так же хорошо будет кушать ее пухлощекий младенец, сидя рядом со своим хорошо кушающим папой. Младенец будет таким же карамельно-золотистым и сахарно румяным. Чистеньким, нарядненьким. Красотою и умом в маму, мужественностью — в папу.
И муж вроде тоже против того, чтобы рядом с ним кушал младенец, не возражал. И готов был даже уступить младенцу кусочек сакральной мужской территории — второго дивана. Того, на который выкладывался после ужина сам.
Муж, подтверждая свою мужественность, благородство и серьезность, много и часто говорил о всяких славянских ценностях, о миссии славянской в мире. О том, что детей в настоящей семье должно быть не один и не два, ведь это в богомерзких всяких Европах Родителя 1 и Родителя 2 на погибель человечеству придумали, а у нас, потомков великих князей прошлого, всегда есть отец и мать, во главе же угла стоит Род.
Я ж говорю, очень хорошая семья была. Образцовая.
Только потом, когда младенец в ней появился, муж скис, будто молоко, что нерадивая хозяйка забыла на пороге в жаркий денек. Не кефиром стал — натуральной простоквашей.
Месяца не прошло, как заявил жене — не на такой женщине я женился! Почему, черт подери (именно так и сказал — черт подери, хотя раньше запрещал упоминать имя черта всуе и кулаком стучал по столу, если кто-то в его присутствие это делал), когда я прихожу домой, ты норовишь подсунуть мне этого младенца?
— Ну, он же твой ребенок! — Поначалу лепетала жена.
А муж ей решительно отвечал: ребенок дело второе. Она — его жена и обязана о своем муже заботиться! Забота о муже — краеугольный камень Рода! Да-да. Потому что если о муже не заботится, какой тогда Род получается? Не род, а этот ваш еуропэйский матриархат во всей красе, придуманный, чтобы у мужчин на корню тестостерон убивать.
Тетенька клялась, что исправится и реально пыталась. На третьем, кажется, месяце, так исправилась, что устроила на кухне не пожар, нет, так, полпожара. Курица у нее в духовке сгорела. Пока ребенка кормила и укачивала, сама отрубилась.
И ее хороший муж ей сказал:
— Почему я из-за того, что ты ребенка родила, поесть нормально не могу уже не первую неделю? Ты жена мне или не жена? Должна же жена о муже своем заботится? Зачем она нужна, если этой своей обязанности не выполняет?
Нет, как хороший муж, он еще потерпел. То ли месяц, то ли два. И только потом ушел к маме. Мама позвонила той тетеньке, сказала, что муж — не придет.
— А вот не надо было на мужа забивать! — Сказала его мама и добавила, что никогда-то эта тетенька ей не нравилась.
Мораль сей истории такова: если у вашего мужа лапки, и он требует, чтобы ему нашли носки, почистили яблочко, добыли тарелку супа из холодильника и вытерли афедрончик влажной салфеткой, а вы ему потакаете, то в ситуации, когда потакание закончится (заболеете ли, родите ли ребенка, просто начнете валиться от усталости) он сделает от вас ноги.
И не надейтесь, что рождение ребенка его исправит и пробудит в нем ответственность. Нет. Не будет этого. Когда у мужчины лапки, ему хорошо и удобно жить: вы взяли на себя весь труд по его как физическому, так и эмоциональному обслуживанию. Вы — не жена, в том смысле, что равноправный партнер и любимая женщина. Вы — необходимый для комфортной жизни ресурс.
И ребенок в глазах мужчины — угроза его привычному образу жизни. Потому с этим ребенком он начинает соперничать за ресурс — то есть вас. За уход, за заботу, за внимание. Не радуйтесь слову «соперничать», соперничать с ребенком — последнее дело. Тем более, за заботу, уход и прочее…
Ну и…оно вам, такое, надо?