Начало истории
Змеетта смотрела в окно и думала о своей старой жизни. Когда последний раз ей приходилось надевать платье? Те времена давно канули в лету...
Змеетта, даже застыв в напряжении, не могла припомнить ни одного случая. Может быть, когда-то в детстве. Но те воспоминания Змеетта спрятала где-то слишком далеко...
— Как же неудобно, — проворчала Змеетта, поворачиваясь и шурша юбками. — Я точно убью его. Хотя бы за то, что он заставил меня напялить корсет!
Длинное платье цвета слоновой кости с кружевом и пышной юбкой смотрелось на Змеетте экзотично. Колдунья в вечно замызганном темном балахоне теперь походила на крестьянку, случайно попавшую на приём высокопоставленных лиц. По крайней мере, чувствовала она себя именно так. Однако некоторые были с ней не согласны.
Змеетта кривила лицо, глядя в зеркало, когда в дверях показалась Умора. Она задумчиво глядела сквозь предметы и заметила ее не сразу.
— О, простите, — Умора изобразила реверанс и подняла голову, — я вам не поме... Змеетта?!
Легкий букетик выпал из ее рук, и Умора в восхищении замерла:
— Ну и ну! Тебе бы ещё волосы расчесать...
Змеетта издала странный вопль, похожий на шипение и крик отчаяния вместе, и Умора осеклась.
— Извини, извини. Скоро все закончится.
За Уморой показался Лажан. На нем не было лица. Он был бледен и явно расстроен. Колдун смотрел по сторонам, стараясь не замечать взглядов друзей. Хотя от Уморы не укрылся тот момент, когда Лажан за долю секунды успел пробежаться жадными глазами по новому образу Змеетты.
Колдунья многозначительно покосилась на Умору. Ее взгляд красноречиво говорил: «Держи Лажана крепче».
На потолке стал вырисовываться упитанный живот жениха, и Змеетта жестами показала Уморе на выход. Девочка схватила Лажана под руку и повела его к месту проведения церемонии бракосочетания.
— А как обычно проходят свадьбы у колдунов? — спрашивала Умора, глядя в измученное лицо Лажана.
Он не ответил, лишь повёл плечами.
— Ну расскажи, — взмолилась Умора и затрясла руку Лажана, точно ребёнок.
Колдун нахмурился.
— Колдун и колдунья после церемонии неотрывно связаны. Они делят все, что есть в их жизни на две половины. И одну из них вручают избраннику. Это страшно.
Лажан угрюмо взглянул на Умору. Та улыбнулась в ответ.
— Но ведь это так прекрасно. Ведь когда двое влюблены...
— Но ведь она не влюблена!!
Лажан вдруг задымился. От его балахона клубами поднимался темно-серый дым.
— Лажанчик, успокойся, — не своим голосом проблеяла перепуганная Умора. Такое она видела впервые.
— Она ведь не влюбилась в этого напыщенного осла?!
Умора все ещё держала Лажана за локоть. Она вдруг почувствовала какое-то движение и разжала руку. Она увидела, как на шее и на руках под кожей колдуна неестественно пузырилась кровь.
— У тебя... У тебя кровь кипит...
Умора не могла отвести взгляда от этого жуткого зрелища. Лажан не ответил. Он все ещё испытующе смотрел на девочку.
— Нет-нет, — поспешила ответить она и осмотрелась по сторонам на всякий случай: не подслушивает ли кто, — конечно, нет. Она планирует сбежать по воде. И забрать нас с собой. Так что не переживай. Лажан?
Колдун быстрым шагом направлялся к пляжу: месту проведения церемонии, оставив Умору позади. Змеетта поставила перед женихом неизменное условие: свадьба должна проходить на пляже. И он согласился, ухмыльнувшись. Желание невесты - закон.
Умора нагнала Лажана и вцепилась ему в локоть. Колдун почти перестал дымиться. Хороший знак.
— Только не лезь и не мешай ей, — шепнула Умора. — Умоляю тебя.
Лажан повернулся к ней и уверенно сказал:
— Понимаю.
На самом же деле Лажан был полностью погружён в свои мысли и лишь по инерции ответил Уморе.
«Разве она настолько глупа, что надеется ускользнуть от сильнейшего колдуна с огромного острова на собственной свадьбе? — думал он. — Она обманула Умору. Но она не обманет меня. Я не дам ей пожертвовать собой: выйти замуж за этого негодяя, только чтобы спасти нас!»